Лилия между тернами

От этого мне стало жарко, и в легких явно исчез весь воздух, вызывая звон в голове.

— Я могу поступать с тобой, как посчитаю нужным, принцесса!

— Не называй меня так! — я чувствовала, что вот-вот сорвусь в истерику.

Римман быстро сделал несколько шагов и оказался так близко, что мои твердые соски коснулись его мускулистой груди. И от этого едва заметного контакта я не смогла сдержать стона.

— Я буду называть тебя, как захочу, и делать с тобой, что захочу, принцесса Ники. И тебе придется с этим жить! — прошипел он мне в лицо.

— Пошёл ты, Рим! Я ухожу отсюда!

— Что, прямо голой? — нахально усмехнулся он.

— Наплевать! Моей кошке не нужна одежда, чтобы свалить отсюда! — оттолкнула я его и направилась к выходу.

Но тут же была схвачена и прижата к его жесткому телу. Контраст его раскаленной груди и торса наверху и холодных, мокрых джинсов внизу заставили меня вскрикнуть и рвануться вперед. Но огромная, сильная рука вокруг талии не позволила отстраниться ни на миллиметр. Второй рукой Римман обхватил моё горло, не сдавливая, а просто четко обозначая границы, заключая в клетку.

— Маленькая полукровка все-таки научилась оборачиваться? — в его голосе была смесь любопытства, раздражения и даже некоторого замешательства.

Похоже, что этого он не ожидал.

— Не твоё дело, — огрызнулась я.

— Думаю, теперь моё.

— Отпусти. Я хочу уйти, — я не вырывалась, но оставалась натянутой, как пружина.

— Нет.

— Нет? Почему? Ты сказал, что я могу уйти, когда захочу. Я хочу уйти. Конец нашему договору.

— Я сказал нет. Ты остаешься.

— И не подумаю! У тебя нет права….

— У меня есть всё гребанные права, Ники. Я хозяин этой земли. Ты пришла по свой воле. И останешься, пока я тебя не отпущу.

— Но я не хочу!

— Достаточно того, что я хочу! А теперь в постель, Ники. Живо!

Он отпустил меня, но я и не подумала шевельнуться.

— Ну ладно, ты сама этого захотела.

Римман неожиданно перекинул меня через плечо и пошёл быстрым размашистым шагом. Все мои попытки вырваться ни к чему не приводили. Тогда я вцепилась ногтями в его спину над джинсами и укусила, изогнувшись.

Римман яростно зарычал и прибавил шагу.

— Не стоит раззадоривать меня еще больше, Ники. А то, боюсь, тебе не выдержать последствий своих провокаций.

Я билась и орала, обзывая его распоследними словами, но все было бесполезно.

Римман внес меня в спальню и, что-то взяв из шкафа, швырнул меня на постель, тут же наваливаясь сверху. Он схватил обе мои кисти и стянул их чем-то жестким.

— Мне больно!

— Тогда перестань дергаться и станет легче, — прохрипел он, заставляя поднять руки над головой и закрепляя.

Потом он отпрянул от меня и, встав перед кроватью, стянул с себя джинсы вместе с трусами.

— Ублюдок! Ненавижу тебя! — кричала я, извиваясь и пытаясь освободить зафиксированные руки.