Лилия между тернами

Ей живот терся о дергающийся член, и у меня просто все темнело в глазах от усилий удержать себя на месте. Опрокинуть Ники на спину, развести до предела ей ноги, вонзить себя в неё и двигаться резко и жестко до тех пор, пока я не изольюсь до последней капли, вот чего мне сейчас хотелось просто до онемения.

Но нет, я не сдамся. Это Никина игра. Она ведет, и она решает или убить меня этим ожиданием наслаждения, или даровать мне рай.

Ники втягивала мои соски и царапала зубами и ногтями кожу на груди и животе, извлекая из меня звуки, которые я никак не мог контролировать. Я сжимал изголовье кровати так сильно, что наверняка погнул на хрен весь металл, судя по его жалобному скрипу.

Когда она спустилась к моему животу, я уже был совершенно невменяем и не помнил, почему должен сохранять неподвижность. Но держался за эти железки так, словно от этого зависела моя жизнь.

Когда Ники приподнялась и обхватила мой ствол рукой, я едва не кончил, дергаясь под ней, как в припадке. Подняв голову, я смотрел, как Ники наклоняется к моему члену и чувствовал себя обреченным на самую сладкую смерть из всех возможных в этом мире.

Ники облизнула головку, из которой уже давно сочилась скользкая влага, и мой позвоночник выгнуло, превращая его в один сплошной раскаленный прут.

А когда её рот обхватил мой член, я заорал и, не в силах оставаться неподвижным, широко раздвинул ноги и вонзил пятки в матрас, чтобы удержаться и не толкнуться с силой в её рот.

— Ники! Ники! Мать его, Н-и-и-и-к-и! — хрипел я, умирая от того, как ощущались эти неопытные, но безумно желанные движения её губ и языка.

Раскаленная лава стекала к моей пояснице, сжигая меня желанием послать все на хрен и толкаться навстречу каждому посасыванию моей девочки.

— Черт возьми, Ники, еще движение и я превращусь в долбаный фонтан! — просипел я, чувствуя, как оргазм мучительно вытанцовывает на кончике моего члена.

Ники выпустила меня из своего рта и поднялась на коленях, располагая своё лоно прямо над моим пульсирующим стволом. Она потерлась об него, покрывая горячей влагой, и мои ноги затряслись от того, как сильно я противился желанию податься ей навстречу.

— Я не принадлежу тебе! — хрипло произнесла она. — Слышишь? Я не твоя!

— Конечно нет, принцесса. Но я твой! Весь с потрохами!

Она замерла, словно не веря мне, но затем опять обхватила меня и стала водить по своим мокрым, припухшим складкам, измываясь надо мной.

— Не люблю тебя, Рим! — наклонившись выдохнула она в моё лицо, желая наказать… — Никогда не хочу тебя любить!

— Не люби. Я могу делать это за двоих. Только не уходи. Никогда, — взмолился я.

Ники всхлипнула и стала опускаться на меня, дрожа всем телом.

— Это ничего не значит.