Лилия для Шмеля (СИ)

Мы часто посещали людные места, и всегда наше появление вызывало перешептывания. Конечно, наследник герцога держит за руку отца и гувернантку. Но Освальд держался невозмутимо, Вейре тоже, и я невольно равнялась на них и постепенно становилась чинной аристократкой. Но мое хладнокровие подвергалось испытанию каждый раз, когда к герцогу подходили дамы с кокетливо улыбавшимися дочерьми, пытались навязаться в компанию. Освальд отвечал вежливо, с прохладцей. Еще и Вейре мешал им общаться, играя роль несносного избалованного ребенка, но я все равно ужасно ревновала.

И все же время в галерее мы провели интересно. А Вейре настолько пребывал в восторге от картин художников королевской академии, что заявил:

— Папа! Я хочу учиться в академии! — чем довел Освальда до исступления.

— Вейре! — обратную дорогу наставлял он сына. — Военная карьера тебе не светит, но чиновническая — вполне! Ты должен приносить пользу королевству, а не кистью по холсту возюкать!

— Угу, — кисло отвечал малыш, а вернувшись домой схватил альбомы, кисти и убежал в сад, где в самом дальнем углу попытался изобразить впечатлившую его сцену морского боя… А я в это время успокаивала Освальда, рассказывая, что художники тоже важны для общества.

* * *Через седмицу герцог вручил мне нарядную книгу в тисненой золотом обложке, с плотными, белыми страницами и красочными иллюстрациями.

Я взяла ее, потрясающе красивую, в руки и с трудом поборола желание ринуться и обнять Освальда!

— Рады?

— Очень! — ответила смущенно. Умел он смотреть, ласкающе и дразня одновременно, от чего меня бросало в жар! Поди, перечитал вторую часть истории про Эну… Стоило вспомнить, что я там понаписала — стало до того стыдно, что покраснела, как свекла.

Уходила от Веспверков, прижимая к груди книгу, как самое ценное, что у меня есть.

— Фина, не надоело пешком расхаживать? Или до сих пор экономишь каждый полмерс? — строго спросил Освальд, провожая меня до самых ворот.

— Так лучше думается! — помахала рукой, сожалея, что не могу его обнять.

* * *"

"Пока в доме идет ремонт, я живу у графини, поэтому день начинается с душистого травеля, что приносит Мигрит. С горячей чашкой в руках я встаю у окна, любуюсь весенним утром, первыми цветами, изумрудной зеленью в саду, жадно вдыхаю свежий воздух, радуюсь, что рядом есть близкие по духу люди, что они любят меня, а потом иду к Веспверкам и в теплой компании завтракаю второй раз.

Только что-то они начали от меня скрывать. Думают, не замечаю, как Вейре с Освальдом заговорщицки переглядываются? Наверно, что-нибудь замышляют в честь моих именин, что состоятся уже меньше, чем через лунье. И Инора тоже с ними заодно… Мне их тоже что ли удивить?

«А закажу-ка свечки тоненькие, воткну в торт.