Лили

Лили принялась застирывать кровавые пятна на платье и сорочке. Потом она подтащила два стула поближе к огню и аккуратно развесила на них свои мокрые одежки и чулки. Им предстояло высохнуть к утру, другого выхода просто не было. Нагнувшись, она пошевелила угли кочергой. Теперь оставалось только ждать.

К счастью, в комнате нашлось еще одно свободное сиденье: обитое кожей кресло хозяина, то самое, в котором он сидел за письменным столом в тот день, когда она принесла ему завтрак и облила горячим чаем. Лили подтянула кресло поближе к кровати и устало опустилась в него. В запахе кожи было что-то уютное, домашнее, а сиденье оказалось настолько просторным, что ей удалось забраться на него с ногами и свернуться клубочком, прижавшись лбом к подголовнику и закрыв глаза.

Ему это привиделось. Он не ощущал лихорадки, но чем иным можно было объяснить видение, если не горячечным бредом? Обнаженная богиня стояла перед камином.

Он ясно видел ее профиль: она сушила у огня пышную, непокорную гриву темно-рыжих кудрей. В склоненной позе се спина изгибалась длинной грациозной дугой, белые груди слегка порозовели в пляшущих отсветах пламени и выглядели спелыми и сочными, как созревшие плоды. Длинные руки, длинные стройные ноги, кожа белая и гладкая, как мрамор. Тут она выпрямилась и повернулась прямо к нему; рассыпавшиеся по плечам волосы накрыли одну грудь, вторая была на виду. Статная, с неширокими, но округлыми бедрами, она казалась сильной, как Диана, и прекрасной, как Венера. Нет, все это, конечно, ему почудилось: пока он любовался ею, Венера подхватила свою изношенную сорочку и натянула ее через голову. И тут он узнал ее. Это была не богиня, это была Лили Траблфилд.

Она заметила его восторженный, открыто устремленный на нее взгляд, как только ее голова показалась из-за выреза сорочки. Подавив в груди испуганный возглас, девушка стремительно отвернулась лицом к огню.

– Вы за мной подглядывали! – воскликнула она, задыхаясь от возмущения. – Не смотрите!

Послышался шорох простынь. Оглянувшись через плечо, Лили увидала, что он натянул покрывало себе на лицо.

Нервный смех застрял у нее в горле. Она надела чулки, а затем и платье, рассеянно отметив, что чулки высохли, а вот платье – нет. Сорочка тоже была полусухая. На ходу застегивая рукава. Лили сделала несколько робких, нерешительных шагов к постели.

– Ну ладно, – сказала она, остановившись в шести футах от кровати, – готово.

Он снизу подхватил пальцами покрывало и стянул его с головы. Тонкая ткань проползла по его волосам, взлохматив их, по лбу, по кончику носа, по губам. На мгновение Лили заметила тот же лихорадочный блеск в его глазах, что и раньше, но вскоре он сменился веселой улыбкой. Девушка застыла в изумлении.