Лили

Он подхватил нож Кобба и полез вниз по скале, бормоча мольбы и проклятья, в спешке забывая об осторожности, но, добравшись донизу, поблагодарил Бога за то, что его кости остались целы, и бросился в бурлящий водоворот.

Он увидел ее снова в отхлынувших на миг волнах прибоя. Она набрала полную грудь воздуха прежде, чем следующий вал накатил на нее, швырнув спиной о скалу Утопленника. Дэвон зашагал к ней, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, изо всех сил борясь с ополчившейся на него стихией. В ту самую минуту, как он добрался до Лили, ударила еще одна волна, затопившая их обоих. Дэвон ухватился под водой за железное кольцо и ножом разрезал путы на запястьях Лили (это был кожаный пояс Кобба). Волна отхлынула, они вместе вынырнули, жадно глотая ртом воздух. Одной рукой он обхватил ее поперек груди, чтобы ее не смыло неумолимым натиском прилива, и, борясь с волнами, стал пробираться к берегу.

От берега осталось всего два фута мокрой гальки у подножия утеса, которые наступающий прилив еще не успел затопить. Дэвон опустился на колени, по-прежнему держа на руках Лили. Они не могли говорить. Их хлестал ливень, ураганный ветер не давал поднять голову. Оба ничего не чувствовали, кроме собственных тел, но Дэвону важно было только одно: знать, что она жива, дышит и крепко обнимает его. Это ощущение наполнило его душу трепетом.

Но она плакала! Он осторожно отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Клей погиб, – прорыдала Лили и спрятала лицо у него на плече.

– Нет, Лили, он не погиб. Он ранен, но с ним все будет в порядке, – Дэвон говорил с абсолютной уверенностью.

Она вытерла слезы и взглянула на него.

– Он не умер? Но Кобб пырнул его ножом, я сама видела. И Габриэля тоже. Но у него рука не поднялась зарезать меня. Я думаю, это из-за ребенка.

Вспомнив о ребенке. Лили испугалась.

– Габриэль дотащился ползком до самого дома, дорогая. Его нашла Алисия. Благодаря ему я узнал, где искать тебя.

– Гэйб, – прошептала она. – О Боже! Он умер?

– Я не знаю. Боюсь, что да.

Они опять крепко обнялись, утешая и поддерживая друг друга. Но плечи Лили вдруг напряглись, все ее тело пронзила острая боль. Дэвон испуганно выругался. Она хваталась за живот, а он не мог предложить никакой иной помощи и поддержки, кроме своих объятий. Наконец она распрямилась, видимо, боль отпустила ее. Трясущимися пальцами Дэвон коснулся ее твердого, как камень, живота, пытаясь обнаружить рану. Руки до локтей у нее были в синяках и ссадинах от ударов о скалу, плечи, видневшиеся из-под разорванного платья, – тоже, но никаких серьезных повреждений он не находил.

Лили остановила его руки и, задыхаясь, прислонилась спиной к мокрому камню.

– Дэв, – проговорила она с трудом, – роды начались.