Лили

– Алисия идет сюда, – повторил старший брат. Его мысли застопорились, отказываясь следовать дальше. Клей застонал в бессильном отчаянии. На них обрушились первые тяжелые капли дождя. Дэвон вдруг вскочил и начал отступать, пятясь задом. До самой последней секунды он не хотел выпускать из виду Клея, но в конце концов повернулся и побежал.

Они с Коббом увидели друг друга одновременно. Дэвон как раз успел добежать до раздувающегося по ветру одеяла с остатками пикника, когда Кобб, вымокший с головы до ног, вылез из-за края утеса. Сердце замерло в груди у Дэвона, когда он увидел печаль и сожаление на угрюмом чернобородом лице Кобба. Это означало, что он опоздал. Все было уже кончено.

Он стремительно бросился на Кобба, не побоявшись даже окровавленного ножа, который тот с завидным проворством выхватил из-за пояса. Ни о чем не думая, Дэвон инстинктивно уклонился от клинка, описавшего широкую дугу в воздухе, и они с Коббом сошлись в рукопашной. Кобб попятился, его ноги оказались в нескольких дюймах от края утеса. В течение нескольких томительно долгих секунд ни одному из противников не удавалось одолеть другого. Оба были сильны и крепки, но на стороне Дэвона оказалось преимущество безумной, убийственной ярости. Он сумел схватить Кобба за запястье и вывернуть его. Нож выпал и со звоном покатился по камням. Кобб наклонился за ним, и в тот же момент Дэвон ударил его кулаком в подбородок.

Кобб рухнул на колени, дыхание со свистом вырывалось сквозь его стиснутые зубы.

– Я убью тебя, – прохрипел Дэвон и ударил его еще раз. – Я убью тебя.

Он пнул Кобба сапогом в грудь. Тот опрокинулся навзничь и вскрикнул, ощутив поясницей острый край утеса. Но когда он вскинул руку и позвал: “На помощь!”, Дэвон бросился к нему.

Слишком поздно. Рука Дэвона схватила пустоту, а Кобб исчез за краем обрыва.

Дэвон не услышал ни крика, ни шума падения. Опустившись на колени, он заглянул за край утеса. Прямо под ним, разбиваясь о скалы, кипели свинцово-серые волны. Они откатывались назад так стремительно, словно неистовая сила подступающего прилива вселяла в них ужас. На мгновение Дэвон различил мелькнувшую в воде коричневатым пятном куртку Кобба, но она тотчас же скрылась в белой пене прибоя. Он закрыл глаза, стараясь отдышаться, а когда вновь открыл их, то увидел Лили в полосе бурунов, отступивших на миг от кромки скал. Она была привязана за руки к скале Утопленника. У него на глазах надвигающийся прилив накрыл ее с головой.

Стараясь перекричать рев ветра, Дэвон выкрикнул ее имя. Когда-то в бухту Утопленника можно было спуститься по деревянным ступеням, но они давно сгнили, остались лишь еле заметные выемки в отвесной стене, скользкие от дождя и морской воды.