Лили

Старуха бросила на Лили такой же робкий, застенчивый взгляд исподлобья, что и вчера, когда ждала ее отзыва о своей великолепной стене, усыпанной стеклышками.

На этот раз Лили постаралась более тщательно подобрать слова.

– Я не знала, что вы имели в виду вчера, когда говорили о своей “работе”. Теперь я понимаю. Оказывается, вы – художница.

Сморщенные темные щеки окрасились в цвет бургундского вина, вспыхнула щербатая улыбка, а добрые карие глаза засияли от удовольствия. Лили улыбнулась в ответ, догадавшись, что сказала именно то, что нужно.

– Ты хорошо выспалась, – отметила Меро, как будто желая переменить тему. – Как ты себя чувствуешь?

Лили взглянула на небо: судя по положению солнца, наступила уже вторая половина утра.

– Никогда в жизни не вставала так поздно, – удивленно ответила она.

– Почему бы тебе не сварить нам чаю? На сковороде еще остались корки от овсяных лепешек, принеси и их тоже. Люблю завтракать на воздухе, когда погода хорошая.

– Хорошо. – Но Лили не хотелось уходить. – Из чего… сделаны ваши скульптуры? – спросила она.

Та, над которой Меро трудилась в эту минуту, формой отдаленно напоминала лошадь и имела жесткий проволочный каркас. Увидев его, Лили невольно задумалась о судьбе куриной клетки. У ног Меро стояло корыто с каким-то густым коричневатым месивом. Она аккуратно наносила его горстями на металлический каркас.

– Это похоже на смесь глины с соломой и… перьями. Меро опять довольно улыбнулась.

– Так оно и есть, – подтвердила она. – Да, и еще куриный помет. Прекрасное вяжущее средство.

У Лили открылся от удивления рот, а Меро, сидевшая на корточках возле своей новой лошади, бросила на нее вопросительный взгляд снизу вверх.

– Я принесу чай, – покраснев, пробормотала Лили и поспешила прочь.

На дороге к дому ее начал разбирать смех. После скудного завтрака и краткого отдыха на одеяле, расстеленном прямо на земле под негреющим сентябрьским солнцем. Лили поинтересовалась, в чем будут состоять ее обязанности. Прежде всего она должна будет замешивать в корыте и приносить Меро материал для лепки статуй. Старуха пожаловалась, что ей самой в последнее время стало не под силу перетаскивать эту смесь, во всяком случае, не в тех количествах, что ей требовались. Работала она не покладая рук и при Ясной погоде могла закончить скульптуру средних размеров в три-четыре дня. Больше всего на свете Меро ненавидела ненастье, но, увы, на болотах дождливых дней выпадало куда больше, чем ясных. Свою зеркальную стену она начала строить прошлой зимой просто от отчаяния, когда непогода надолго заперла ее в доме. Остаток дня ушел на то, чтобы объяснить Лили, как и в каких пропорциях смешивать глину с остальными компонентами.