Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера

Оставалось положиться на мощь патрона и на инерцию пули. К тому же, каждый из разлетевшихся осколков станет почти полновесной пулей, подобной излюбленной мною 5,6 миллиметровой мелкокалиберной, но с гораздо большей инерцией."

"Для стрелка расстояние не далекое — 150 метров, но стрелять приходится почти без опоры и стоя, а цель не полноростовая, узкая, ограниченная краями штор, и к тому же в движении. Стоять приходилось, не отвлекаясь, поджидая, когда он появится в промежутке между занавесками, при этом, после включения света в окне, всё время глядя через оптический прицел, стоя больше на полу-цыпочках, чем на полной стопе — дыши, не дыши, а жёсткости никакой. На кону стояли не деньги, не положение и даже не моя жизнь. О том, что я здесь, знает уже минимум три человека, и это при лучшем раскладе, а значит — ни о какой конфиденциальности в случае промаха речи быть не могло. Слишком большая вероятность, что пострадают близкие мне люди, а между Гусятинским и братьями начнётся бойня с привлечением всех имеющихся живых сил и с последующим переводом большинства из них в разряд мёртвых. Всё решал лишь один удачный выстрел! Один. И второго не будет. То есть он должен быть ЕДИНСТВЕННЫМ. Только в этот раз у меня не было мысли о сожалении. Перед выездом из Москвы я узнал причину, по которой не мог дозвониться до Юры Лукьянчикова, спортсмена-единоборца, преподававшего кикбоксинг детям, с которым изначально, три года назад, наладились дружеские отношения, и мы, как могли, пытались их поддерживать. Это был откровенный, честный, красивый человек. Он и Дима («Африканцы»), о которых я уже писал, держались в некотором отдалении и не были похожи на всех остальных из нашего «профсоюза». Юрка неоднократно говорил, что хочет расстаться с этой «братвой» — того, что он имел (арендованный зал и маленький магазинчик), ему вполне хватало. Им обоим не нравилось то, что творилось, хотя они и сами «крышевали», но не жёстко, а милостиво, и люди сами к ним тянулись. Особенно женщины. Высокие, почти братья, почти Аполлоны, по возможности, справедливые и бесшабашные, этим и не нравились. И конечно, их открытая независимость и откровенная заносчивость перед «комитетчиком», вознёсшим себя до небес волею случая, не могли пройти даром. Гриша ненавидел их обоих и нашёл случай отомстить.

Случилось так, что Гриша привёз из аэропорта свою прилетевшую после отдыха в тёплых странах молодую супругу — барышню, знакомую многим, в том числе, по стечению обстоятельств, и братьям Пылёвым, которые, после близкого и надоевшего им знакомства, познакомили её с Гусятинским, после чего дело приняло серьёзный оборот с сопровождением марша Мендельсона.