Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера

"

"Так и вышло, поток хлынувшего на меня был неожиданным, и, признаюсь, в нём было то, что от Гусятинского я совсем не ожидал, оставалось только выяснить, было ли это правдой. Смешно было бы узнавать это у Григория, ведь такая попытка — смерти подобна, а, значит, решение нужно было принимать до, тем более что в отношении него оно мною давно уже было принято, а остальное покажет время.

Уходя, ничего конкретного я снова не сказал, но обещал никуда не вмешиваться, имея в виду внутренние разборки между ними тремя, мало того, сказал, что уезжаю на 2–3 недели на свою «базу» в Карелии отдохнуть и потренироваться, оставляя им с братом право и возможность разобраться во всём самим. Надо сказать, это тоже с моей стороны был «подвиг», так как узнай о тех разговорах Григорий и пойми он, что значит моё молчание о них, конечно, при условии, если бы он остался жив — не сносить мне головы. Да и со стороны господ Пылёвых тоже было всё неоднозначно.

Я понимал, что это их не удовлетворит. Но, наученный горьким опытом, знал, что задуманную операцию по устранению Григория, как и им подобные, нужно проводить либо в одиночку, либо с тем, кого никогда не «достанут». Поэтому моя поездка в Карелию была лишь прикрытием отлучки в Киев. Я надеялся, что двух недель мне хватит, чтобы найти и достать Гусятинского самому, без чьей-то помощи, а значит, без лишних глаз и разговоров, ведь события жизни могли развернуться по-раз-ному, а у Гриши останутся не только друзья — «Культик» и «Ося», — но и у «братьев» планы могут быть разные и непредсказуемые. Никогда не хочется оказаться ни крайним, ни, тем более, на краю выкопанной собою же для себя могилы, со стволом, упёртым в затылок. И пусть лучше чего-то не понимают, можно будет потом объяснить, исходя из создавшейся ситуации, чем знают что-то ненужное, — скажем, что я, совершено преданный, могу самолично решить судьбу того, кому якобы так предан.

Я дождался, чего ждал, и меня несколько потряхивало от осознания того, что скоро всё это, весь этот ад закончится, и наступят тихие, спокойные, пусть и однообразные, даже, может быть, кем-то из обычных обывателей не воспринимаемые как тихое семейное счастье, обывательские будни, в домашней суете, в кругу близких людей и уверенности в том, что завтрашний день б-у-д-е-т!

Но для этого нужно было совершить почти чудо, причем без предварительной подготовки, без возможности выбора оружия (какое взял, такое и используешь), в незнакомом городе, без информационной поддержки и заведомо разработанной страховки.