Лихорадка в крови

Знакомая звездочка, где же она видела эту лошадь?

Да это же лошадь Доминика! Оказывается, здесь паслись лошади, украденные у них в ущелье!

Виллему не терпелось найти свою лошадь. Только как же она узнает ее в этой темноте? Виллему вспомнила, что у ее лошади на задних ногах были белые чулочки.

Вот и она! Виллему погладила лошадь по морде, потом отвязала ее и лошадь Доминика — на этом она решила остановиться, не стоит чересчур жадничать. Впрочем, и оставлять разбойникам лошадей тоже не стоило.

Виллему отвязала всех лошадей, потом села на свою лошадь и взяла под уздцы лошадь Доминика. Остальных она хлестнула, и они помчались искать лучшее пастбище. Виллему с удовлетворением смотрела им вслед, пока они не скрылись в темноте.

После этого она поскакала во весь опор к общинным землям.

Приближался рассвет. Небо на востоке едва алело, и хотя было еще темно, Виллему теперь знала, в какой стороне находится север.

Быстро найдя дорогу, проторенную через пустошь, она скакала к озеру Сунден, держа на поводу лошадь Доминика.

Сердце Виллему сжималось от страха. Она пыталась отогнать горькие мысли. Но веселые мысли на ум не шли.

Йенс? Думать о нем было тяжело. Она была рада, что он хотя бы умер счастливым. Один раз в жизни он все-таки был утешен женщиной. И она не омрачила его радости, даже когда он стал вслух мечтать о будущем. Их будущем, которого у них не могло быть.

Незаметно для себя Виллему начала плакать. Она сама удивилась своим слезам — сейчас для них было не время.

В глубине души она знала, почему плачет. Ей было стыдно, что смерть Йенса принесла ей облегчение.

Это было низкое чувство. Конечно, она жалела Йенса, но, с другой стороны, понимала, что, останься он в живых, ей пришлось бы нанести ему тяжелый удар. Ведь девушка, которую он уже считал своей, должна была достаться другому.

Виллему сокрушалась, что не может от чистого сердца оплакать смерть Йенса.

Светало. С рассветом к ней, хотя и медленно, возвращалась бодрость. Сосны на пустоши кутались в накидки из туманной дымки, где-то жалобно кричала одинокая птица. Может, это была сова?

Виллему остановила лошадей.

Вдали, чуть правее, навстречу ей двигалась едва различимая фигура. Видно, одинокий путник шел в Халларюд.

Он шел быстрым шагом. Вскоре Виллему отчетливо увидела его силуэт, узнала походку.

Улыбка озарила ее лицо, она направила лошадей навстречу путнику.

Когда он был уже близко, Виллему громко крикнула, делая вид, что не узнает его:

— Продаю лошадей! Кому нужна лошадь? Отличные вороные!

Доминик остановился. Он не верил своим глазам. Виллему подъехала ближе.

— Отличные лошади! Не купит ли сударь одну из них?

Наконец к нему вернулся дар речи.

— Охотно. Сколько просишь за нее?

— Один поцелуй, — не моргнув глазом ответила Виллему.