Лихорадка в крови

Доминик узнал голос мнимого пастора. Вокруг тела Доминика обвилась еще одна веревка. Только бы под нее не попали руки!

К счастью, ему удалось повернуться так, что его связанные за спиной руки оказались поверх новой веревки.

Он покрылся холодной испариной, когда понял, что к этой веревке был привязан большой камень.

Доминик всегда боялся утонуть, эта смерть казалась ему особенно мучительной.

Больше он ни о чем не успел подумать. Сильные руки подняли его, и он почувствовал, что летит. Мгновение, и вода поглотила его.

Доминик не ушел на большую глубину. Его усилия освободить руки оказались не напрасными. Растянутый им ремень едва держался у него на кистях. Одно сильное движение, и руки были свободны!

Запястья болели, но сейчас Доминику было не до этого, действовать следовало быстро и решительно. Летя с обрыва, он набрал полные легкие воздуха — его должно было хватить на то, чтобы вытащить из чехла нож. Разбойники забыли отобрать его либо по оплошности, либо решили, что Доминик все равно не сможет им воспользоваться. Доминик быстро перерезал веревку, которой был обмотан.

Больше камень не тащил его на дно. Со связанными ногами и мешком, натянутым на голову и плечи, Доминик всплыл на поверхность.

Он уже начинал задыхаться.

Не зная, остался ли кто-нибудь на берегу, Доминик высунул из воды только нос. Во рту у него по-прежнему торчал кляп. Мешок намок и был полон воды, но Доминику удалось осторожно повернуть голову вбок и дышать носом.

Легкие его готовы были разорваться.

Только не кашлять! Кто знает, может, они все еще стоят на берегу и тогда увидят пузыри.

Наконец Доминик осмелился немного высунуть из воды голову и услышал стук копыт. Его палачи были уже далеко, стук копыт быстро удалялся.

Доминик понял, что остался один. Силы его были на исходе.

Он поплыл наугад, не зная, в какой стороне был берег. Связанные ноги тянули его на дно.

Нырнув, он одним быстрым движением перерезал веревку на ногах.

Теперь плыть стало легче.

А вот подсунуть нож под ремень, удерживавший мешок на плечах и мешавший ему свободно двигать руками, у него никак не получалось. Доминик судорожно взмахивал ножом. В конце концов ему удалось разрезать сам мешок, с помощью ножа он вытащил изо рта кляп. Теперь он мог свободно дышать и смотреть.

Берег оказался совсем рядом. Он был высокий, это Доминик уже знал, однако ему удалось на спине доплыть до него и даже выбраться на сушу, хотя плечи у него еще были крепко стянуты.

Один раз он чуть не сорвался обратно в воду, но в конце концов выбрался на твердую почву.

Доминик лежал, тяжело переводя дыхание и стараясь справиться с дрожью: его трясло от холода и пережитого страха.

Потом он снова принялся за ремень, которым были стянуты его плечи.