Лихорадка

Она доехала до дома Линкольна и остановилась на подъездной дорожке.

Она вылезла из машины, спотыкаясь, взошла на крыльцо и забарабанила в дверь.

– Линкольн! Линкольн, мне нужно поговорить с тобой! Ты все еще мой муж!

Она все стучала и стучала, но свет так и не зажегся, а дверь была заперта. Сукин сын, он забрал у нее ключи, и она не может войти!

Дорин вернулась в машину и долго сидела там, не заглушив мотор и не выключив печку. Снег все падал, бесшумно ложась на ветровое стекло. Линкольн обычно не дежурит в ночь на субботу, так где же он? Она мысленно перебрала все места, где он мог коротать вечер, терзаясь мучительными догадками. Она не была дурой и прекрасно понимала, что Ферн Корнуоллис давно положила глаз на Линкольна. Да и других охотниц, должно быть, немало, кто же устоит перед мужчиной в форме полицейского? Тревога нарастала в ней, и Дорин, застонав, принялась раскачиваться взад-вперед. «Вернись домой, вернись домой. Вернись ко мне».

Даже печка не могла унять озноб, пробиравший Дорин до самых костей, до самого сердца. Сейчас ей был необходим живительный глоток бренди, только он мог согреть ее, вернуть к жизни. И тут она вспомнила про позвякивание стекла в багажнике. Господи, пусть это будет что-нибудь хорошенькое. Что-нибудь покрепче газировки.

Неуклюже выбравшись из машины, Дорин подошла к багажнику и открыла крышку. Ей не сразу удалось сфокусировать взгляд, но, даже после того, как это произошло, она решила, что у нее галлюцинации. «Какие красивые, зеленые. Как банки с изумрудами, мерцающими в темноте. Она потянулась к одному из них, но за спиной раздался звук мотора, и она резко обернулась.

Приближающийся свет фар ослепил ее. Застигнутая врасплох, она, чтобы защитить глаза, прикрыла их рукой.

Из машины выбрался какой-то человек.

Доктор Фрэнсис Клевенджер оказался миниатюрным тощим человеком с птичьим лицом. На его хрупкой фигурке лабораторный халат болтался так, будто это был плащ-дождевик с отцовского плеча. Все эти особенности плюс абсолютно гладкое лицо, лишенное какой бы то ни было растительности, делали его значительно моложе. Он скорее походил на бледного подростка, чем на патоморфолога высшей категории. Он выпорхнул из-за стола, чтобы поприветствовать Клэр и доктора Ротстейна, нейрохирурга, оперировавшего Уоррена Эмерсона.

– Стеклышки просто классные! – воскликнул Клевенджер. – Я ожидал увидеть что угодно, только не это. Идите скорей, смотрите! – Он жестом указал на учебный бинокулярный микроскоп.

Клэр и Ротстейн сели по обе стороны микроскопа и склонились над окулярами.

– Ну, что видите? – поинтересовался Клевенджер, прямо-таки пританцовывая от нетерпения.

– Скопление клеток, – сообщил Ротстейн. – Похоже, астроциты. И еще что-то, напоминающее рубцовую ткань.