Лихорадка

Из раны на коже головы сочилась кровь, и из-за лютого ветра на тротуаре уже подмерзала ярко-красная лужица. Никто из толпы даже не пытался ему помочь; напротив, все держались на расстоянии, словно боясь прикоснуться к нему, даже приблизиться.

Клэр опустилась на колени. Прежде всего ей нужно было уберечь старика от дальнейших травм и проследить, чтобы он не задохнулся. Она перекатила его на бок, ослабила шарф и подложила его концы под щеку, чтобы защитить от соприкосновения с ледяным асфальтом. Его кожа покраснела от холода, но синюшного оттенка не приобрела; пульс был учащенный, но стабильный.

– Давно у него начался приступ? – крикнула она в толпу.

Ответом ей была тишина. Подняв голову, она увидела, что толпа отступила еще дальше и взгляды людей обращены не на нее, а на старика. Слышалось лишь завывание ветра, порывами налетавшего с озера; он трепал полы пальто и шарфы.

– Давно? – повторила она, и в ее голосе проявились нотки раздражения.

– Минут пять, может, десять, – наконец ответил кто-то.

– А «скорую» вызвали?

В ответ зеваки лишь покачали головами, пожали плечами.

– Это же просто старик Уоррен, – объяснила женщина, в которой Клэр узнала кассиршу из супермаркета. – Ему раньше никогда не требовалась «скорая».

– Но сейчас она необходима! – рявкнула Клэр. – Немедленно вызывайте!

– Приступ уже стихает, – возразила кассирша. – Через минуту все кончится.

Теперь конечности мужчины вздрагивали лишь время от времени, мозг выдавал последние вспышки бури. Наконец старик обмяк. Клэр снова проверила его пульс и обнаружила, что он ровный и стабильный.

– Вот видите, все в порядке, – заявила кассирша. – Он всегда отходит.

– Ему нужно наложить швы. И провести неврологическое обследование, – сказала Клэр. – Кто его лечащий врач?

– Раньше был Помрой.

– Да, но сейчас кто-то же должен прописывать ему лекарства, раз он нездоров. Кто-нибудь знает историю его болезни?

– Почему бы вам не спросить у самого Уоррена? Похоже, он очнулся.

Клэр перевела взгляд на старика и увидела, что его глаза медленно открываются. Хотя вокруг стояли люди, он смотрел вверх, на небо, как будто видел его впервые.

– Господин Эмерсон, – позвала она. – Вы можете посмотреть на меня?

Некоторое время он молчал; казалось, забылся, наблюдая за медленным дрейфом облака.

Наконец мужчина перевел взгляд на нее, и его бровь удивленно вздернулась, словно старик пытался понять, почему незнакомая женщина обращается к нему.

– У меня был приступ, – пробормотал он. – Верно?

– Я доктор Эллиот. «Скорая» уже едет, и мы отвезем вас в больницу.

– Вы разбили голову, нужно наложить швы.

– Но у меня кошка… кошка дома.

– С кошкой ничего не случится. Кто ваш доктор, Уоррен?

Казалось, припоминать ему было трудно.

– Доктор Помрой скончался.