Лихорадка

Но испокон веку колдовство считалось дьявольщиной, и остается только гадать, что эти так называемые виккане творят в лесах по ночам». В ответ на просьбу рассказать поподробнее он добавил: «Нам неоднократно поступали жалобы от местных жителей, которые слышали барабанный бой в лесу. Некоторые видели даже огни на Буковом Холме, где, как известно, никто не живет».

Барабанная дробь по ночам и загадочные огни в лесах – не одни эти признаки свидетельствуют о том, что не все ладно в этой уединенной деревушке. Слухи о сатанинских ритуалах уже давно стали частью местного фольклора. Одна женщина вспоминает, как еще в детстве слышала рассказы о тайных церемониях и исчезновении новорожденных. Кто-то пересказывает леденящие душу сказки о том, как животных и младенцев приносили в жертву Сатане…»

– Кто из ваших подчиненных давал интервью? – спросила Клэр.

Побагровев от ярости, Линкольн выскочил из-за стола и вылетел за дверь.

– Флойд! Флойд! Кто, черт возьми, беседовал с этой Дамарис Хорн?

Флойд слегка растерялся и дрожащим голосом ответил:

– Э-э… ты сам, Линкольн. На прошлой неделе.

– Но кто-то еще из наших говорил с ней. Я хочу знать, кто!

– Точно не я. – Флойд немного помолчал и заговорщически добавил: – Я, честно говоря, побаиваюсь эту дамочку, Дамарис. Создается впечатление, что она готова сожрать тебя живьем.

По-прежнему кипятясь, Линкольн вернулся к своему столу и сел.

– Нас в отделе шестеро, – обратился он к Клэр. – Я сделаю все, что от меня зависит, и разберусь с этим. Но анонимную утечку информации отследить труднее всего.

– А могла она выдумать эти цитаты?

– Да запросто. Зная Дамарис…

– Насколько хорошо вы ее знаете?

– Лучше, чем хотелось бы.

– Ну, в Рио мы сбегать не собираемся, – огрызнулся он. – Она чертовски настойчивая женщина и, похоже, всегда получает то, чего хочет.

– Включая местную полицию.

Она заметила, что в его глазах снова запылал злобный огонек. На мгновение их взгляды встретились, и Клэр вдруг почувствовала, что между ними пробежала искра. Это удивило ее, застало врасплох. В это утро Линкольн выглядел не лучшим образом. Волосы были всклокочены, как будто он нервно трепал их руками, и сам он был еще более помятым, чем обычно – рубашка несвежая, глаза слезились от недосыпа. Все тягота его работы и личной жизни были написаны сейчас на его лице.

В соседнем кабинете зазвонил телефон. И на пороге возник Флойд.

– Только что звонила кассирша из «Кобб энд Моронгз». Доктор Эллиот, вам, возможно, придется туда подъехать.

– Зачем? – удивилась Клэр. – Что случилось?

– Опять старик Уоррен Эмерсон. У него очередной приступ.

На тротуаре собралась толпа прохожих. Какой-то старик в поношенной одежде, лежа на асфальте, бился в эпилептическом припадке.