Лихой гимназист

Трубецкой удивился таким разрушениям, но я объяснил ему, в чём причина.

Затем я достал листок с записанными заклинаниями и взрывчатку, положил на пне и принялся напитывать брикет тёмной стихией. Порядок действий походил на усиление пули, но заклинания были другие. К моему удивлению, усилить полуфунтовую шашку оказалось не сложнее, чем пулю, и лишь немного дольше.

Через десять минут первый брикет был усилен. Трубецкой спрятался за поваленным деревом, а я вкрутил в гнездо детонатор с длинным отрезком шнура, положил возле сосны и поджог, а сам залёг рядом с князем.

Грохнуло на весь лес; птицы, согнанные с ветвей, с криками полетели прочь. Когда я выглянул из-за укрытия, на месте взрыва стояла чёрная дымка. Столетняя сосна начала заваливаться, ломая соседние деревья, и бухнулась на землю, разогнав дымку, которую вскоре и вовсе снесло ветром. Только тогда мы вылезли из-за укрытия.

Воронка была чёрной от коросты, образовавшейся от соприкосновения физической материи с тёмной стихией. Корка с виду напоминала уголь, а на ощупь была подобна камню. Вся растительность вокруг сгорела, как сгорел и ствол сосны у основания. Кусок дерева словно выгрызли.

— Испытание прошло успешно, — объявил я. — Такой результат вас устроит?

— Впечатляет, — Трубецкой взял из ворони чёрный камешек. — Стихия действительно порождает огромную мощь. Но возможно ли сделать взрыв ещё сильнее?

— Это предел, — ответил я. Архонт мне ничего подобного не рассказывал, и я других заклинаний не знал.

— Так тоже хорошо. Дальнейшие испытания требуются?

Я сказал, что нет, и мы отправились обратно. По пути договорились о цене: за брикеты я запросил по четыре рубля за штуку, за пули, как обычно — по два. Как оценивать свои труды, я до сих пор плохо представлял, но такая стоимость мне показалась волне оправданной. Трубецкой тоже возражений не имел. Заказ сулил мне ещё две тысячи рублей. Конечно, несмотря на заверения князя, могли быть некоторые риски: бахнет, к примеру, не там, где надо, потом начнут искать, кто усиливал. Но риски я привык считать неотъемлемой частью своей работы.

Когда мы вернулись на склад, Трубецкой вручил мне ключи и сказал, что я могу приходить в любое время. Сославшись на наличие другой работы, я взял на выполнение заказа три недели, ведь пока было неясно, сколько времени уйдёт на то, чтобы разобраться с моей главной проблемой.

После обеда я отправился на вокзал, чтобы взять билеты, а следующим вечером уже ехал на поезде в Петрозаводск, откуда ходил транспорт до санатория.

Часов десять я трясся в вагоне третьего класса на заменяющей сиденье деревянной полке, даже поспать толком не получилось, хоть и ехали ночью. А утром я сошёл на маленьком вокзальчике небольшого тихого городка.