Лихой гимназист

Он уехал из общежития без моего дозволения, а когда я потребовал вернуться, отказался подчиниться и начал дерзить.

— Чувствуется в нём эдакий бунтарский дух, согласен. Но ведь на то и молодость. Мы должны быть терпимы к нашим детям и в высшей степени милосердны для их же блага.

— Грех есть, ваше превосходительство. Но и моё терпение не безгранично.

— Понимаю… Кто ж без греха? Однако дело, по которому я вас пригласил сюда, непосредственно связано с вашим сыном. Я направил своего человека, чтобы тот проэкзаменовал Алексея на предмет владения родовой магией — результат превзошёл мои ожидания. Алексею присвоили степень специалист в области чар тёмной стихийной, а так же — послушника первого ранга в огненных чарах. Полагаю, вам это неизвестно?

— Неизвестно, ваше превосходительство. Мы с Алексеем уже давно не общаемся.

— Алексей делает успехи. Не знаю, что пробудило в нём талант, но полагаю, из юноши выйдет сильный заклинатель. Его надо учить дальше. Я намерен ходатайствовать перед императором о переводе Алексея в первую гимназию. Конечно, ваша семья… скажем так, не пользуется благоволением нынешнего правящего рода, что создаёт определённые трудности, но думаю, можно попробовать. Так ведь? Что скажете?

Александр Данилович был в смятении. Как так? Алексей, который даже с простейшими заклинаниями не справлялся, за какой-то месяц перепрыгнул аж три ступени мастерства! Это не могло быть правдой. Но ведь и у Афанасия Ивановича нет мотива лгать. А это значит только одно: в дело вмешалось колдовство более высокого порядка, наделившее Алексея силой и изменившее его личность.

— Благодарю вас, ваше превосходительство, за вашу заботу, — ответил Александр Данилович, — но вам лучше говорить об этом с Алексеем. Если он хочет решать всё сам — я побуду в стороне. Однако если от меня потребуются какое-либо официальное подтверждение, подпись или присутствие, то сделаю это, как и требует того закон.

— Спасибо, Александр Данилович, это я и хотел от вас услышать, — Афанасий Иванович улыбнулся своей казённой улыбкой.

— Таков мой долг. Однако для меня остаётся загадкой, с чем связаны такие резкие изменения в Алексее. Вы, ваше превосходительство, знаете, сколь слаб он был, вы сами же рекомендовали отдать его в обычную гимназию, полагая, что перспектив нет. Что изменилось? Мне не даёт покоя этот вопрос. И его характер… он стал ужасен после того случая.

— Как знать? Пока у науки нет ответа на подобные вопросы. Внезапное проявление таланта в юношестве — не редкость. Значит, Господу так угодно. Но если уж талант раскрылся, его должно всячески культивировать. Понимаю ваши чувства, Александр Данилович. Я ведь и сам отец. Современное поколение испытывает сильнейшее давление вредных идей, пришедших к нам с запада.