Лихой гимназист

Тут было тихо и умиротворённо, а сквозь дыры в облачной пелене прорывались лучи восходящего солнца, согревая этот сырой продрогший мир летним теплом. Удивительно, но я не чувствовал ни капли тревоги, словно приехал не на дуэль, где мог погибнуть или серьёзно пострадать, а на шашлыки.

— Спокойно здесь, — отметил я, оглядываясь вокруг и вдыхая чистый воздух, которого так не хватало на вонючих петербургских улочках.

— Да, спокойное место, — согласился Шереметьев. — И далеко от города. Дуэли здесь случались не раз."

"— Значит, тут часто погибали люди. Что ж, в таком месте и умереть не жаль.

— Что это вы удумали? — вклинился целитель, стоявший рядом с нами. — Никаких смертей не будет. Иначе, зачем я здесь?

На щекастом, гладковыбритом лице целителя застыла ехидная усмешка, а на крупном мясистом носу сидели круглые очки в тонкой оправе, сквозь которые он иронично посматривал на мир. Человек этот был весёлый по характеру, и настрой имел позитивный.

Вызов целителя к месту дуэли обошёлся в восемьдесят рублей, которые мы с Шереметьевым делили пополам. Если же кто-то окажется ранен, он, что называется, попадёт на бабки. Магическая медицина стоила очень дорого, и это стало для меня дополнительным стимулом победить в схватке.

— Мой организм восприимчив только к тёмной стихии, — напомнил я. — Это не станет проблемой?

— Не тревожьтесь, сударь, — заверил доктор. — Целебные чары работают даже на таких, как вы.

Без десяти восемь на тропе показались Меньшиков и Воронин, одетые, как и мы с Николаем, в штатское платье.

Поздоровались. Начались приготовления. Мы с Меньшиковым стояли в стороне и хранили гордое молчание, глядя, как наши секунданты приминают траву, отсчитывают шаги, размечают барьеры. Когда всё было сделано, я и мой соперник сняли сюртуки, медальоны и жилетки и разошлись к намеченным позициям. Я сосредоточился.

— Готовьсь! — скомандовал Николай. — Начали!

Секунду мы с Меньшиковым стояли и смотрели друг другу в глаза.

Он воздел руки вверх. Его кожа покрылась морозной коркой, а над ладонями образовались несколько длинных ледяных игл, похожих на наконечники копий. Они полетели в меня со скоростью пули. Я выставил вперёд обе руки. Чёрная дымчатая волна метнулась навстречу снарядам, и те растворились в считанных дюймах от меня.

Я выпустил один за другой два «кулака». Первый был отбит подобием ледяного щита, который от попадания дымчатой сферы разлетелся на куски, второй пролетел рядом с головой Меньшикова.

У моего противника из ладоней вырвались сноп едва заметных игл. Я еле успел произнести нужное заклинание. Моё тело на миг стало дымчатым, снаряды ударились о чёрный покров и исчезли. А я, сосредоточив в словах столько воли, сколько мог, создал «малую стрелу». На пути её возник круг льда. Удар.