Лихие. Смотрящий (СИ)

"

"— Даже! — обреченно кивнул он. — Куда мы катимся! Хорошие люди на глазах человеческий облик теряют! Благодарю вас! — он положил в карман тугую пачку купюр, перетянутую резинкой.

Молодец Пал Семеныч. Он взял мои деньги и не стал кривляться, и за это я его уважаю. Ненавижу лицемеров.

* * *Китаец появился часа через два. Он приехал на какой-то копейке, которую попросил остановиться за пару кварталов от кафе, где теперь располагался наш штаб. Мы забрали его у родни Хмурого, и теперь именно отсюда Копченый вел дела, как Костя когда-то. Тошниловка была ценна не своим меню и посетителями из местных алкашей, а многочисленными подсобными помещениями и пристройками. А еще большим подвалом, откуда можно было перейти в сеть городских коллекторов.

— Ну что? — жадно спросили мы Китайца. — Тебя где носило, Димон?

Впрочем, и так все было понятно по его довольной косоглазой морде.

— Все ок, братва! — сказал он. — Минус два у Циркуля.

Димон коротко рассказал о побоище, и я просто за голову схватился. Вот ведь псих!

— Ты на хрена в лес за ними потащился, Рэмбо хуев? — не выдержал я. — Тебе жить надоело?

— Не кипешуй, Серый! — ответил Димон. — Я все четко просчитал.

— Придурок ты, Димон, — сказал я в сердцах. — О матери с отцом подумай! Просчитал он! На хитрую жопу — хуй винтом! Забыл? Был бы там кто-нибудь повоевавший типа Копченого — влетел бы ты в растяжку, и никакой лепила не собрал бы твои кишки.

— На хуй винтом есть жопа лабиринтом! — хохотнул Димон и неожиданно спросил. — Выпить есть чего, пацаны? Что-то плющит меня не по-детски.

— Есть! — сказал Карась и налил ему полстакана.

Китаец принюхался и поинтересовался. — Это не та бодяга, что мы разливаем с Роялем?

— Пей уже, эстет хренов, — буркнул я. — Это американский виски. Трехлетний!

Димон выпил в два глотка и поставил стакан на стол. Его слегка потряхивало. Видно, та порция адреналина, что он поймал, схлынула, оставив после себя слабость в коленях и трясущиеся пальцы. Каким бы отморозком ни оказался Димон, он все же не был железным.

— Сколько еще гасить друг друга будем, Серый? — спросил Штырь, который крутил в пальцах пистолет. Убыль оружия была ощутима. Мы сбрасывали стволы после каждого дела, чтобы не спалиться, если примут менты.

— Пока кто-то не включит заднюю, — пожал плечами я. — Наш человек в органах дал наводку, где они собираются по вечерам. Семь лучших торпед Циркуля. Бухают по пятницам в одном и том же месте. Если их выключить, у Циркуля воевать будет некому. Остальные — бакланы дешевые, только и могут, что с барыг на рынке дань трясти.

— А зачем он нам их сдал? — подозрительно спросил Штырь. — С чего это он добрый такой?

— Да чтобы мы поскорее перебили друг друга, — невесело усмехнулся я. — Он ведь, по своим ментовским понятиям, доброе дело делает.