Лихие. Смотрящий (СИ)

— За русско-шведскую дружбу!

Мы снова выпили, а я с интересом наблюдал, как расширились зрачки Линн, как она начала трогать свои волосы и громко смеяться шуткам братвы, которые старательно переводил на английский Пашка.

— А хотите посмотреть игральные карты из золота? — Штырь подмигнул солистке, наклонился ко мне — Хлыст, братишка, прикрой тут. Займись иностранцами, пока мы наверх с ней сходим.

— Ты не охуел?! — возмутился я.

— Я! Очень хочу! — Линн чуть ли не подскочила на стуле. А неизвестная дурь-то действует… Остальные шведы удивленно посмотрели на тарелки — там было еще с горкой еды.

— Очень тебя прошу! — продолжал шептать Пахом — Это же целый штукарь! И Карася макнем. Последнее время зазнался вкрай. Ну и за мной должок будет.

Я тяжело вздохнул и смирился с неизбежным.

— Ладно, потом расскажешь, как все прошло.

— Пошли наверх, в вип-комнаты, — Пахом встал и снова подмигнул Карасю, — мол, дело-то на мази. — Остальные потом подойдут.

Вчетвером — Линн, Карась, Пашка и Штырь — ушли на второй этаж. Сегодня важные игроки еще не съехались для покера, и там было пока пусто.

А я занялся тем, начал разливать водку. Языка не знаю, но тосты можно произносить и без английского. Не поймут, ну и хер с ними. Это их проблема.

Сразу после третьего тоста за полтавскую победу я увидел, как к столу, неуклюже лавируя в толпе, пробивается Руля. Телохранитель вел двух лбов в форме, в погонах и при оружии в кобуре на ремне. У меня даже сердце оборвалось. Да кто это? Не мусора вроде…

— Шеф, тут вас спрашивают.

— Сергей Дмитриевич Хлыстов! — услышал я строгий мужской голос. — Фельдъегерь Степанов. Вам надлежит прибыть завтра на Лубянскую площадь, дом два. К девяти часам утра. Не опаздывайте. И не забудьте паспорт. Распишитесь в повестке.

Меня вызывали в МБР — Министерство безопасности России. Очешуеть!

В этот момент я впервые в жизни узнал, где находится сердце. А еще я узнал, что такое настоящий страх. Не так-то плохо я жил до этого, оказывается…

3 ТОМ УЖЕ НА АТ, ЖМИТЕ НА КНОПКУ ="