Лихие. Смотрящий (СИ)

Она молчала, и лишь в глазах ее плеснулось понимание. Видимо, тоже кое-какие факты сопоставлять стала.

— Ты же позвонить должна? — ласково спросил я ее. — Сказать, что я вышел. Ведь так? Ну сама подумай, какие тут могут быть переговоры. Меня просто изрешетят у подъезда.

Она уткнулась в ладони чумазым лицом и затихла. Только плечи вздрагивали.

— Ах да! — вдруг вспомнил я. — Ты звонила Елене Лужиной. Тебе приказали или ты сама до этого додумалась?

— Сама, — прошептала она и опустила глаза. — Это до Андрея было. Отбить хотела…

— Звони ей и все рассказывай, — я толкнул ее стволом пистолета в сторону аппарата с диском. Тут жили эстеты, которые любили поболтать в постели. Телефон стоял и в спальне.

— И не приведи тебе господь, — продолжил я. — Если она тебе не поверит и к концу разговора будет думать, что ты все-таки со мной спала. Звони.

Она поползла к телефону на коленях, не смея подняться, и закрутила диск. Вот ведь умница какая, номер наизусть помнит. Не раз звонила Лужину-старшему на квартиру по моему поручению. Почему это нужно будет сделать именно сейчас? Да потому что я не уверен, что она минут через тридцать вообще будет в состоянии разговаривать.

— Добрый вечер! — произнесла она слегка дрожащим голосом. — Елену пригласите, пожалуйста. Елена? Меня зовут Юлия. Это я звонила вам тогда, помните? Простите меня, если сможете! Наняли меня конкуренты Сергея Дмитриевича… Не было… Да клянусь, не было ничего!… Да точно не было!.. И не платил он мне!… Я бы теперь сама заплатила, чтобы не влезать в это дерьмо! Но у меня выбора не было, понимаете! Мне квартиру подарили!.. Да сама ты пошла, стерва! — взвизгнула Юля вдруг. — Ты на всем готовом живешь, сучка, а я, как могу пробиваюсь!… Мне ни хрена в этой жизни не светит! У меня же папы вообще нет! Не то, что у тебя, тварь!.. Я? Жалею? Да ни хуя не жалею, поняла? Что ты за золотой пизды волосок, что тебе все на блюдечке?.. Да срать я хотела, что ты там чувствовала! Сдохни, сука! Ненавижу тебя! — и она бросила трубку, глядя на меня с нарастающим ужасом.

А я… А я даже похлопал в ладоши, восхищаясь продемонстрированной экспрессий. Пистолет, правда, мешал… А она посмотрела на меня жалобно и заревела в голос.

— Простите, я не нарочно! Я не хотела с не-е-ей та-а-ак!

— Да нет! — милостиво сказал я, отбивая Ленкин звонок на мобилу. — Все как надо исполнила. Просто артистка больших и малых театров. И фамилия твоя слишком известна…

Она продолжала реветь, сидя на постели, приготовленной для меня. Она плакала так горько, что мне даже немного жаль ее стало. Вот ведь я сволочь! Не захотел сдохнуть, чтобы у нее личная жизнь сложилась. А я набрал Китайца и сказал:

— Готовность десять минут!

Глава 22

— Он вышел из квартиры! — сказала Юля загробным голосом и положила трубку телефона.