Лихие гости

Пригласил их за стол, принялся угощать, расспрашивать, а один возьми да и зевни во время долгого ужина, рта не перекрестив. Вот и углядел Гринечка у него во рту золотой зуб. А где это видано, чтобы простые мужики разбойного поведения золотые зубы себе вставляли? Ну а дальше совсем просто было. Определили их на ночлег в отдельную комнатушку, где в стене дырки были просверлены, Бориска к одной из них ухо приставил, и ясно стало, какие такие гуси-лебеди залетели, — не остереглись служивые, пошептались между собой. Жаль только, что взять их живьем не удалось: крепкие оказались, пришлось Ваньке Петле кривым ножом орудовать, а тому лишь бы дорваться — распахал всех троих от уха до уха. В сердцах Цезарь ему даже затрещину отвесил, да что толку, дело-то сделано, у мертвых много не выпытаешь.

И только-только угомонились после этой передряги, только уснули, как заполыхало…

Цезарь передернул плечами, будто его снова прошиб озноб, и качнулся — усталость и сон брали свое. Но он себя пересилил, отошел от костра, вытер снегом лицо и вдруг насторожился. Где-то невдалеке послышался звук шагов. Молча дал знак караульному: слышишь? Тот кивнул и начал будить спящих, зажимая им рты ладонью, чтобы спросонья не подали дурной голос.

Прошло еще несколько времени, и четко стали слышны шаги, шумное, запаленное дыхание. Цезарь, рассредоточил своих людей таким образом, чтобы вход в углубление каменной щеки был под обстрелом, сам выдвинулся чуть вперед и крепче перехватил цевье винтовки. Пламя от разгоревшегося костра светило ему в спину, и он увидел перед собой сначала две неясных тени, вскинул винтовку, но не стрелял, дожидаясь, может, еще кто появится следом… Тени между тем продолжали двигаться, пламя костра пыхнуло ярче, и в неверном, качающемся свете Цезарь узнал: Бориска, а за ним, широко размахивая руками и клонясь вперед всем телом, тяжело брел Петля.

— Следочки-то свои худо вы, ребятки, прикрыли, — ворчливо, как ни в чем не бывало, выговорил Бориска, с тяжелым и усталым крехом усаживаясь на плоскую корягу, вытягивая перед собой натруженные ноги. — Оглядится завтра господин Окороков, да и кинется в погоню. А? Веселая будет картинка…"

"— Вы как здесь? — не удержался, заторопился Цезарь. — как уцелели?

— А Бог помог, — беззаботно ответил Бориска и рассмеялся мелким, дробным смешком.

Оказывается, Бориска вместе с Петлей кинулись в другую сторону от саней с горящим сеном, и только успели чуть отбежать, как в спину им кто-то принялся настырно палить. Тогда они залегли, и Петля с первого же выстрела успокоил беспокойного стрелка. Дальше решили не рисковать, отползли, не поднимая голов, в ложбину, и затаились намертво в темноте, надеясь, что если они себя никаким звуком не выдадут, то их и не найдут. Так оно и случилось.