Лихие. Бригадир

Потертые пальто и курточки, вязаные шапчонки двух ультрамодных фасонов — гондончик и петушок, воротники из искусственной чебурашки, и даже шляпы, несмотря на мороз. Попадались и такие индивиды, подражавшие в своем стиле последнему генсеку.

Стоп! Волосы на затылке встали дыбом. На меня кто-то смотрел с интересом, и недоброжелательный это был интерес. Кому-то я очень понадобился. А точнее, не я, а пуховик мой. Такая одежда бросалась в глаза не меньше, чем пальто от Армани в начале нулевых. Очень заметная вещь в серой, отличающейся лишь оттенком толпе. Значит, срисовали меня! Я аккуратно крутнул головой и боковым зрением увидел, как паренек лет двадцати отвернулся в сторону, притворяясь, что и его заинтересовал вид за окном. Теперь нас таких в вагоне было целых два. Хотя нет! Нас было три! Паренек ехал не один. Рядом с ним отирался товарищ, тоже одетый в неплохой пуховик, но существенно хуже моего, китайский. И он вслед за другом старательно делал вид, что ко мне лично и к моей одежде совершенно равнодушен. Получалось у него на троечку. Обоих я видел, когда переодевался в тамбуре. Не хотел в родной город, как босяк заехать. Вот прямо на старую свою куртейку пуховик и надел. И оба тогда царапнули меня взглядам, но я не обратил на это внимания, подумав, что показалось. Не показалось, однако!

В Долгопрудном почти весь вагон вывалился на перрон, а я, горестно вздохнув, пошел в тамбур. Не так, совсем не так я представлял себе возвращение домой, но как говорил один очень уважаемый человек: «если драка неизбежна, надо бить первым». Я аккуратно снял пуховик, повесил его на решетку боковой двери и полюбовался на всякий случай. Вдруг не свидимся больше. А сам встал подальше и сжал шило, пытаясь унять биение сердца. Я подтянул рукава тонкой куртки и стал ждать. Думаю, все случится быстро.

Затевать такое в поезде — верх безумия, но у меня и выхода другого нет. В пятистах метрах от станции — городской парк, рядом с ним они меня и приняли бы. Место — дрянь: темное, безлюдное, там то и дело кого-то раздевали. Сам бывал грешен в своей «прошлой жизни»… Если пойти сразу домой, в обход парка, то все еще хуже. По дороге пруд, окруженный неухоженными зарослями. Там меня, если что, и притопят в полынье, на радость ракам. Можно, конечно, перейти через мост над путями и оказаться прямо у знакомого до боли горотдела милиции. Там-то на меня не нападут, но сама мысль об этом вызывала у меня непреодолимое отвращение. Да ни за что! Все равно что помощь от мусоров принять! Да и направление это было строго противоположным тому, где я живу.

На мое счастье, первым пошел паренек пожиже. Видимо, он в этой паре работал за умного. Разведчик! Бык шел следом за ним, буквально в трех шагах. Дверь тамбура открылась, и дрыщ растянул физиономию в дебильной улыбке.