Лихие. Авторитет

— Я не вижу его!!

— Ты совсем охуела⁈ — заорал я, выплевывая изо рта грязную воду и хватая ее за руку.

— У меня первый разряд по плаванию! — начала вырывать девушка.

— Да мне похер! Это мудак не стоит твоих рекордов.

Рядом начали падать новые спасательные круги. Это очнулись гости и матросы. Сука! Только не по голове. Только не по голове!! Нет! Пусть по голове, но чтобы только эта пьяная падла не утонула! Мне же тогда кранты!

Глава 11

— Надо меньше пить! — я сидел на палубе, укутанный пледом, стучал зубами — Клянусь, больше никогда не буду бухать на воде!

Рядом сидела грустная Лена, чья «боевая раскраска» потекла примерно вся. Размазана и тушь, и помада. Я вытащил из медной салфетницы на столе пару салфеток, подал девушке.

— Ты точно пловчиха⁇

— Первое место по Московской области среди юниоров, — простучала зубами она.

— А в каком стиле?

— Брасс и кроль. Двести метров.

К нам подошел протрезвевший Березовский.

— Я позвонил по сотовому телефону,- начал Абрамыч с привычного хвастовства. — На следующей стоянке нас будет ждать милиция.

— Незачем, — пожал я плечами и некультурно ткнул пальцем в Гоха, которого затаскивали на борт. — Вот же он!

— Да? — разочарованно вздохнул Березовский. — А я уже придумал, кого на его место провести. Вот ведь падла живучая, все планы поломал!

— Не убьете, коммуняки! — услышал я голос Гоха. Эта сволочь уже залезла на теплоход и махала всем рукой, улыбаясь во все 32 зуба. — Белая гвардия все равно победит!

Сотни людей, которые пялились на это волшебное зрелище с набережной, разочарованно выдохнули. Они знали, кто это. Видимо, часто смотрели телевизор.

— Стреляй еще! — раздался громкий вопль с берега. А народ-то у нас юмора не понимает, оказывается. Или это такой сарказм?

— Штыком его! Штыком! — закричала с берега какая-то старушка-божий одуванчик. — Добейте гада, товарищи! Уйдет ведь!

Шутить с такими вещами Гох не стал и после следующего залпа упал ничком, разметав руки. Вдруг и правда штыком ткнут. Штыки-то у них самые настоящие, а в каждом из артистов сидит уверенные ноль пять. Могут и попутать чего. Олигархи хлопали актерам, их телки визжали, а шахтеры на Васильевском бросили стучать касками и выражали матом, свистом и ревом полнейшее одобрение происходящего.

— А всю ли контру мы истребили, товарищи? — спросил вдруг режиссер.

— Не-е-е-т! — в голос заревели и артисты, и зрители.

— Подождите, товарищи и господа хорошие! — величественно отверг режиссер поползновения гостей, которые тоже мечтали о персональном расстреле. — Разве здесь собрана главная контра? Нет, товарищи! Вот где контра!

И он показал на дом Правительства, который открылся нам во всей своей красе. А двое артистов вытащили на палубу настоящий пулемет Максим и начали заправлять в него ленту.