Лихие. Авторитет

Подруга весьма бурно вошла в первый триместр — с токсикозом, женскими истериками, попытками пилить мозг ночными «хочу корнишонов»… За Сургут, точнее за то, что я пропал с радаров и не отзванивался, мне было предъявлено несколько раз, и в весьма жесткой форме. Я прямо даже не узнавал ее.

— Кошмар! — наморщила Ленка нос, но больше ничего не сказала и открыла дверь.

— Сереж! Что тут творится? — услышал я ее возмущенный голос из дома.

Я пока не успел войти, размышляя, не поднять ли забор еще на метр-другой и не обвить ли его колючей проволокой по периметру. Подниму, пожалуй! И обовью. Через три метра даже ребенок гранату перекинет.

— Что случилось? — спросил я ее, а девушка с возмущением на лице показывала на пятерых рабочих, которые стояли на коленях, понуро разглядывая оголенную кладку кирпичных стен. Штукатурка была уже сбита.

— Ну люди у тебя тут… — она показала на бедолаг, которые смотрели на нее с робкой надеждой. Позади них стоял крепкий парень, а состояние лиц явно свидетельствовало, что их недавно били и, причем, от всей души.

— Ах, это! — отмахнулся я. — Напугала! Я думал, тут случилось чего! Это, Ленок, бригада молдаван-строителей. Они задаток взяли и свинтили. Вот, пацаны нашли их. Судя по мордам, с ними уже провели воспитательную работу. — Я повернулся к несчастным. — Эй, черти помойные! С вами работу провели?

Черти отчаянно закивали, всем своим видом показывая, что да, провели, и очень качественно. И что они, приезжие из солнечной Молдавии, претензий к проводившим эту работу не имеют, и даже наоборот, благодарны за полученные сведения. Ведь до этого они и не знали, что нельзя брать чужие деньги и уходить в закат. Они думали, что Рублевка большая, а денег у меня столько, что я и не замечу их исчезновения. Удивительно, как они сумели выразить так сразу и много, ни произнеся ни единого слова. Наверное, в их ПТУ преподавали высокое искусство пантомимы.

— Ну так же нельзя! — попробовала было возразить Ленка, но тут уже возмутился я.

— Да имей ты совесть! Ну не стану я людей калечить за косарь баксов! Не знал, что ты жестокая такая! Даже не проси!

— Да я же совсем не это имела в виду, — совершенно растерялась моя светлая половина, но махнула рукой и пошла вслед за мной. Ей сейчас вредно волноваться, но нервы мотать себе и мне она не переставала"

"Мы ходили из комнаты в комнату, и они совсем скоро закончились. Не так-то много их тут и было, да еще и мансарда эта… Ненавижу косые потолки! Судя по всему, Лену беспокоили схожие мысли, но выразить она их не спешила. Только задумчивая морщинка залегла на фарфорово-гладкой коже ее лба. Крутая дача советского наркома, считавшаяся необыкновенной роскошью еще полгода назад, в свете наступающих времен смотрелась смешным и убогим атавизмом.