Лихие. Авторитет

Да и костюм, наверное, тоже… Правда, он темный, не так заметно. Ленка подошла сзади, обняла и прижалась щекой к спине.

— Прости, я так испугалась. Тебе очень больно? У тебя руки в крови.

— Вот черт, — расстроился я, разглядывая разбитые кулаки. — А у меня вечером встреча с министром иностранных дел. Вот как я пойду в таком виде?

— Я сейчас принесу, — встрепенулась Ленка. — И рубашка есть на тебя, и костюм. Поедешь в новом. А это мы приведем в порядок.

— Пластырь есть? — спросил я.

— Найдем, — кивнула Ленка и убежала, оставив меня в каком-то раздрае. Вот не видел ее, и не так тяжело было. А сейчас…

— Как Маша? — как можно нейтральней спросил я, когда она промыла мне руки перекисью и залепила костяшки бактерицидным пластырем.

— Скучает по папе, — точно таким же тоном ответила мне Ленка. — Спрашивает, почему он не приходит. Может, папа ее не любит?

Ну раз шутит, значит, не все так плохо.

— А ты моей дочери не рассказала, что выгнала папу из дома? — спросил я.

— Я его давно простила, — ответила Лена, — хотя он даже не извинился.

— Я тебе этот магазин подарил! — схватился я за голову. — Ремонт оплатил! Товарный запас! Что тебе еще надо?

— Цветов на пожарной машине, — лукаво усмехнулась она. — И тогда блинчики с джемом тебя ждут.

— Я не могу на пожарной машине, — шепнул я ей в ухо. — Я же депутат…

— Тогда просто цветы, — ответила она. — Мы ждем тебя, Сережа."

"— Я, наверное, сойду с тобой с ума! — честно признался я ей, утопая в бездонной синеве ее глаз..

— А может быть, наоборот, со мной ты становишься нормальным?

На этот вопрос у меня ответа не нашлось, а заседание бюджетного комитета и впрямь начнется вот-вот. И туда опаздывать никак нельзя.

* * *Министра иностранных дел Российской Федерации можно было охарактеризовать одной фразой: интеллигентная гнида. Козырев был из тех, кто называет кошку на Вы, но спокойно продает ее живодерам на воротник. Конченая тварь, в общем. Я с ним даже в одном помещении находиться не мог, но держался, вспоминая заветы вождя, который запретил мне пиздить политических оппонентов.

Встречался я с гнидой не один — Йосик подогнал мне в бюджетный комитет двух своих дальних родственников. Одного лысого очкарика звали Аркадий Самуилович Бройдо. Было ему 52 года, и он окончил Ленинградский государственный университет, факультет экономики. Позже прошёл аспирантуру по международным финансам, а потом всю жизнь проработал в союзном Минфине. В конце 80-х он уехал в Израиль, но что-то у него там не сложилось, и он вернулся. Второй очкарик, правда, уже с седоватыми волосами, отзывался на имя Моисей Абрамович. Фамилию он носил Голдман, и он был выпускником факультета прикладной математики МГУ. А еще известным шахматистом, победителем разных соревнований.