Лихие. Авторитет

Говорил я ему, что надо точку сначала пробить насчет крыши…

Кому «ему», я слушать не стал и ворвался в Ленкин кабинет, вместо здрасьте выбив зубы рукоятью пистолета первому, кого увидел. Тут их было трое. Двоих приняли Руля и Колян, поставив их на колени, а третьего я выдернул из кресла, где он вальяжно курил, ожидая некоего Сережу.

— Ты! — у сел ему на грудь и начал молотить по лицу. — Сука! Как! Ты! Посмел! Ты! Кто! Такой! Это! Мой! Магазин! Это! Моя! Женщина! Если! Ты! Ее! Хоть! Пальцем! Тронул! Я! Тебя! В бетон!

Поскольку каждое слово сопровождалось ударом в грызло, то последнюю фразу коллега по нелегкому ремеслу уже не услышал и отрубился. Двое других стояли на коленях, с ужасом глядя на своего старшего. Тот, которого я ударил рукоятью, лишь глотал набегающую слюну с кровью и тоскливо разглядывал собственные зубы, раскатившиеся по полу прихотливой россыпью.

— Вы кто такие? — спросил я.

— Мосфильмовские, — хмуро ответил тот, у кого речевой аппарат был пока еще не поврежден.

— А это кто? — ткнул я в бездыханное тело. Пригляделся. А знакомая заточка! — Артист, что ли?

— Он, — кивнул парень.

— Ленок! — я повернулся к своей светлой половине, которая была бледна, но удивительно спокойна. Лишь уставилась расширившимися зрачками на разметавшееся по полу тело.

— Что? — она с трудом перевела глаза на меня.

— Ты фильмы «Кортик» и «Бронзовая Птица» смотрела?

— Да, — она непонимающе уставилась на меня. — Раз десять, наверное.

— Пионер Миша Поляков, собственной персоной, — картинно взмахнул я рукой, показывая на мычащую отбивную у своих ног. — Он же Сергей Шевкуненко, исполнитель главной роли. Слышал про него от воров. Он пошел по кривой дорожке и теперь носит погоняло Артист. Работает… Не помню я, где он свои ларьки стрижет. Мелкий жулик, в общем. Эй! Животное! — я встряхнул его, подняв за грудки. — Тебе кто разрешал из своей жопы вылезти? Ты с какого перепуга в центр поперся? Тебе жить надоело?

— Думал, раз новый магазин, то ничей еще, — просипел тот. — Хотел крышу повесить. Прости, Хлыст, я не знал, что это твой магазин! Эта метелка меня в блуд ввела. Сережа и Сережа какой-то! Сказала бы сразу, что это ты, и я бы ушел. Мне проблемы не нужны.

— Ну, раз она твое кино смотрела, то живи, — я пнул Артиста напоследок. — Если услышу, что ваши рожи рядом с моими точками проявились, даже пожалеть не успеете. Проваливайте отсюда, ушлепки. Везите этого в травматологию. Ну а потом в стоматологию.

Двое подручных Артиста подняли шефа, закинули его руки на себя. Бля… теперь отмывать кабинет от крови.

— И это, Артист!

Троица испуганно обернулась.

— Уходи из бандитов. Не твое это. Сгинешь ни за что.

Они вышли из кабинета, провожаемые стволами Рули и Коляна, а я расстроенно оглядел себя в зеркале. Белоснежная рубашка вся в красных пятнах.