Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

У меня ребенок, мне его поднимать нужно. И если я в сентябре договорилась о рекламе этих дурацких шапок, то я не имею права в день икс все отменить. Иначе никто больше ко мне не обратится. А зарабатываю я только на рекламе. Надеюсь, понятно излагаю? — пробурчала она.

— Вполне, — кивнул он, оглядывая ее и прижавшегося к ее ногам сына. — Теперь по пунктам, Александра Андреевна. Во-первых, я никого не хотел пугать, запугивать тем более, во-вторых, никто вас под замком не держит, в-третьих, клубись оно все конем, Саня, — в сердцах рыкнул он, — кто такой Роман Поморов? Ты его знаешь?

— Вполне, — кивнул он, оглядывая ее и прижавшегося к ее ногам сына. — Теперь по пунктам, Александра Андреевна. Во-первых, я никого не хотел пугать, запугивать тем более, во-вторых, никто вас под замком не держит, в-третьих, клубись оно все конем, Саня, — в сердцах рыкнул он, — кто такой Роман Поморов? Ты его знаешь?

— Мормон? — фыркнула Александра. — Конечно знаю. Брат моей Оли. Мерзавец и гад. Мне все кажется, что это он ее с горы сбросил, — всхлипнула Александра и пролепетала обескураженно: — Наши родители одно время дружили. А мы с Олечкой. А Рома с семьей давно не общается, — тяжело вздохнула она. — А что такое?

— Вроде как он посредник между заказчиком убийства и исполнителем, — поморщился Кирсанов.

— Бред какой-то, — холодно отрезала Александра и, взяв Лешу за руку, завела в комнату и дверь закрыла.

— Саня, — позвал он и, постучав, вошел. Заметил, как она принялась собирать вещи, что-то лихорадочно кидая в сумку. — Саня, остановись. Пожалуйста! — попросил он. — Давай поговорим спокойно.

— Не о чем разговаривать, Сергей Юрьевич, — уставилась она на него глазами, полными слез. — Маразм крепчает. Даже обсуждать не хочется.

— Почему? — тихо поинтересовался Кирсанов. — Я прошу тебя спокойно поразмыслить…

— Тут не о чем размышлять, — вздохнула она. — Мормон — пропащий человек. Никто не станет с ним связываться. Он давно живет от дозы к дозе. Мне жаль его родителей. Рома скатился на дно, а Оля погибла. Мы дружили с раннего детства. Для меня тогда ее смерть стала самым сильным потрясением. Вроде как оступилась на горной тропе.

— Я знаю, — отрывисто бросил Кирсанов. — Но ты открой глаза и оглянись по сторонам. Кто-то целенаправленно убирает людей в твоем окружении.

— Так бывает в жизни, — тихо пробормотала Александра. — Не стоит из трагических случайностей городить вселенский заговор."

"— Потом обсудим, — отрезал он. — А пока подумай, куда ты пойдешь на ночь глядя, и не стоит ребенка трепать в поздний час по метро и темным улицам. С завтрашнего дня я оставлю охрану, и у тебя появится такая долгожданная свобода. А вообще, зачем я беспокоюсь? — пробурчал он. — Мне же на руку, если ты ласты склеишь.