Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

— Девушка, что ты велел тайно сфотографировать, когда пойдут обратно. Это же моя любимая блогерша в инстаграме. Вот только ты ее откуда знаешь?

— А вы думали, дед совсем от жизни отстал? — довольно расхохотался старик и, решив не спугнуть девчонок, перевел разговор: — Скоро уже наша очередь, Кристина?

— Сейчас вот пара зашла, а следующие мы, — тут же заверила невеста и, погладив деда по руке, добавила радостно: — Как же я счастлива, дедушка, что ты смог приехать из Таджикистана на мою свадьбу!

— Я тоже рад, милая, — улыбнулся старик, подумав, что вовремя увидел Бека с невестой, входящих в зал регистрации. Мельком заметил врага и сразу узнал. Вот и попросил девчонок сфотографироваться на фоне открывшихся дверей. Потом, правда, целый день раздумывал, послать ли фотографию Бека Резе в Лозанну? И только поздно вечером, вернувшись в загородный дом, специально арендованный на время свадьбы, отправил снимок племяннику. Немного подождал, но ответа так и не последовало.

— Реза, ты умный мальчик, — прошептал чуть слышно. — Сам знаешь, как поступить…

Кирсанов проснулся как от толчка. И даже не понял, где находится.

«Свадьба, дача Гоголя, твою мать!» — про себя рыкнул он, поднимаясь.

Накрыл жену сползшим куда-то вбок одеялом и усмехнулся, заметив, как Александра во сне задрыгала ногами, раскрываясь. Ему никогда в голову не приходило, как же это здорово спать вместе с любимой женщиной.

«Сделал дело, гуляй смело», — мысленно фыркнул Кирсанов, вспоминая, что никогда не оставался ни у одной из любовниц, искренне считая сон делом сугубо личным. Да и привычка спать в одиночестве сложилась еще со времен Суворовского училища. Вот только сейчас Кирсанову казалось, что без Саньки уснуть невозможно. Обнять, зарыться носом в копну кудряшек, потискать Марту и Берту, неспешно заняться любовью и только потом провалиться в глубокий сон, не выпуская из объятий друг друга.

— Спи, Санечка, — пробурчал Кирсанов и голяком прошлепал на кухню. Нашел сигареты и зажигалку и, закурив, уставился слепым взором в окно, в непроглядную темноту Гоголевской дачи.

«Почему-то в такой радостный день приснился не единорог и розовые пони, а освобождение заложников в Таджикистане. Банда из пяти человек захватила самолет и требовала разрешить вылет в Пакистан. Ага, сейчас! — зло ощерился Бек. — Через багажный отсек зашли и всем, кто рыпнулся, бошки пооткручивали. Зато заложники живы остались. Там только детей человек семь было. Двое младше Лешки! — Мысли тут же перетекли на сына, мигом подружившегося с сыновьями Миши Павлова и не пожелавшего расставаться с новыми друзьями. — На горку они в Измайловский парк с утра поедут, — добродушно усмехнулся он, представляя восторг сына. — На праздниках вместе поедем», — решил Кирсанов.