Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

Обе золовки, грузный пожилой начальник Кирсанова и Эля, единственная гостья с ее стороны. Хоть свадьба и получилась скомканной, но, выходя из зала, Александра почувствовала, как душа в одночасье вдруг наполнилась счастьем.

— Как же я рад, — пробормотал ей на ухо Кирсанов. — Наверное, я сейчас самый счастливый человек на планете, — улыбнулся он. И от смущенной мальчишеской улыбки вдруг защемило сердце.

— Сережа-а, — только и смогла прошептать она.

— Ты моя жена, Санечка. Как же я этим горжусь! — Потом оглядел холл, заполненный людьми, и весело обронил: — Какой ажиотаж перед Новым годом! Ну все хотят жениться!

Санька огляделась по сторонам. Заметила в разных углах холла трех девиц в фате.

— Наверное, из-за нас остальным время регистрации сдвинули, вот и образовалась очередь, — осторожно бросила она.

— А-а-а, — разочарованно вздохнул Кирсанов. — А я-то думал, что сегодня день такой. Ну знаешь, когда сошлись все звезды на небосклоне и планеты выстроились в ряд, — рассмеялся он и потянул Александру к выходу.

Сидевший на диване важный старик в белом пиджаке и с черной бабочкой не таясь рассматривал Бека и его жену. Лично с Кирсановым судьба сводила его один только раз. Суровое лицо, будто вырубленное из камня, быстрый взгляд умных серых глаз, прицеливающихся, как лучше разодрать добычу. Движения скупые, удары короткие.

«Конечно, можно и ошибиться. Вон сколько лет прошло! И Бек из подполковника дослужился до генерала. Но все эти годы мы наблюдали за ним. Вот только до сегодняшнего дня не знали, за что зацепиться. Ни семьи, ни серьезной привязанности», — подавил тяжелый вздох старик и будто увидел себя со стороны. Лет на десять моложе. Остриженного налысо и рассматривающего Бека в окуляр бинокля. Словно вновь наблюдая, как Кирсанов коротко и властно раздает приказы, будто плюется словами. А потом начался штурм. И все закончилось. Суд вынес обвинения в терроризме и назначил сроки. Кто-то сидит до сих пор, а кто-то еще во время штурма предстал перед Аллахом. И все планы, казавшиеся идеальными, рассыпались в прах, когда для освобождения заложников власти страны обратились к России. Старик словно услышал тихие возгласы пленников, наблюдавших, как на взлетную полосу один за другим плюхались черные вертолеты.

— Зашторить иллюминаторы! — велел Реза, все еще лелея надежду, что власти в обмен на заложников примут его условия.

Старик будто снова увидел залитый белым солнцем аэропорт, какие-то машины — пожарные, скорую помощь, и нутром почувствовал, что они проиграли. Никто не заправит полный бак самолета и никого ни в какой Пакистан не выпустят. Оставалось лишь самому изловчиться и попробовать остаться в живых. Прикинуться заложником.