Личный трофей опального генерала-1

И пробежав мимо нескольких комнат, увидела чуть приоткрытую дверь в кабинет. Остановилась, выровняла дыхание и только потом, постучавшись, вошла. И даже охнула от неожиданности. В массивном кресле с подставкой для ног полулежал Сергей Юрьевич Кирсанов и показывал что-то ужасно интересное в толстом цветном альбоме примостившемуся рядом Лешику.

— Мама, — закричал дорогой сыночек, подпрыгивая. — А мы с папой смотрим книгу про ваар… вуор… — И подлетев к матери, обнял за колени.

— Вооружение, Алексей, — поправил Кирсанов, в тот же момент оказавшись рядом. Он заглянул Александре в глаза, где еще, по всей видимости, плескалась тревога, и, убрав назад никому не мешавшую прядь, пробурчал удивленно — Ты чего испугалась, Сань?

Она хотела на него заорать, устроить самую настоящую истерику, расцарапать лицо, влепить пощечину. Но, честно говоря, Санька точно знала, что даже завизжать не сможет. Во-первых, из-за опасения напугать Лешика, а во-вторых, какой толк в крике? Нормальный человек услышит и негромкую речь, а идиот ничего не разберет, хоть кричи на него, хоть бей. Только свои нервы потратишь.

— Сань? — снова позвал Кирсанов и привлек ее к себе. — Ты что?

— Все нормально. Я сейчас, — прошелестела она одними губами и, аккуратно освободившись из его объятий, шагнула назад, в темный коридор. Запрещая себе разрыдаться. При нем. При сыне.

Остановилась лишь на секунду, пытаясь сориентироваться, как побыстрее найти санузел. Но крепкие руки Кирсанова не позволили уйти. Он снова обнял ее и пробубнил чуть осуждающе:

— Испугалась, что я сына у тебя отберу? Эх, ты!

Александра подняла на него глаза, всмотрелась в лицо, озарившееся мальчишеской улыбкой, и сама не поняла, как разревелась. Глупо, по-бабьи, но так горько.

— Сань, — прошептал на ухо Кирсанов. — Поплачь немножко, девочка. А потом поговорим, ладно?

Она всхлипнула, понимая, что выглядит дура дурой, и отстранилась от Кирсанова. Поинтересовалась негромко:"

"— Где тут туалет? Что-то я запуталась…

— Я сам, когда из длительных командировок возвращаюсь, долго привыкнуть не могу, — хмыкнул он, распахивая перед ней нужную дверь. — Давай вытри слезки, и поговорим, — велел он. — А потом я тебе экскурсию по дому устрою.

Александра кивнула и, мельком глянув на Кирсанова, оставшегося в коридоре, закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Перед глазами снова возник высокий мужчина, состоявший будто из одних мышц и обладавший удивительной грацией хищника. Черная майка плотно обтягивала плечи, а широкие спортивные штаны, крепко сидящие на упругих бедрах, не стесняли движений.

«Даша-Даша, — мысленно обратилась Саня к сестре, чувствуя, как плитка или мрамор холодит затылок и спину. — И угораздило же тебя связаться с такой великолепной мужской особью.