Личный аптекарь императора. Том 3

— Пусть сначала найдут, — улыбнулся старик Филатов.

Мы поднялись на широкое каменное крыльцо и подошли к охране. Имперцы проверили сначала меня, затем Диму, а потом и деда. Тот спокойно стоял и с совершенно невозмутимым видом ждал, когда его отпустят. И… его отпустили. Револьвер не нашли. Но я заметил, что с самого выхода из дома Ермолина старик как-то странно ходит. Прихрамывает. Опять, что ли, суставы разболелись?

Нас встретил один из служивых тайной канцелярии и объяснил, куда идти. Мы двинулись по широкому коридору, два раза повернули и оказались у Зала Правосудия. Вдоль стен стояли ряды стульев, на которых уже сидели люди. Скорее всего это были лекари. Дима даже поздоровался с некоторыми из них. Правда те отвечали сухо и старались быстрее прекратить разговор.

Я заметил, что многие ошарашены видом Димы. Ещё бы! Он хоть и был в дорогом костюме, но одежда на нём висела как на вешалке. Перед тем как его заманили в анобласть, он был здоровым сильным мужчиной. Сейчас же…

Вскоре из Зала вышла молодая женщина в строгом темно-сером костюме. Она представилась секретарём суда и проверила по списку всех кто явился. Затем подошла к Дмитрию и сказала, что его выслушают первым.

— А нам-то можно зайти послушать? — спросил дед.

— Заседание закрытое, поэтому посторонних быть не должно, — строго сказала она.

— Да какой же я посторонний! — возмутился дед. — Я, между прочим, его отец.

— Всё равно вам нельзя заходить в Зал Правосудия, — осадила она и повернулась к Диме. — А я вас вызову. Предупреждаю сразу, будут работать менталисты, поэтому даже не пытайтесь обмануть судей.

— И не думал, — заверил он.

А дед снова вставил.

— Судей? А сколько их там будет?

— Пятеро. Дело о государственной измене рассматривается сразу пятью судьями высшей квалификации, — секретарь что-то отметила в своих документах и снова зашла в Зал, а мы заняли стулья и принялись ждать.

— Дед, а чего это ты хромать начал? Ногу подвернул? — спросил я.

— Нет, не подвернул, — усмехнулся он, оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подсматривает, снял ботинок и показал мне.

— М-да, пронёс-таки, — улыбнулся я.

Старик Филатовы вырезал изнутри всю толстую подошву ботинок и внутрь уложил револьвер.

— Так на него же патронов нет, — вспомнил я.

— Уже есть. Сосед помог. У него разрешение имеется. Во второй ботинок спрятал. От тебя же не дождёшься, — ворчливо добавил он.

Через десять минут из зала вышла уже знакомая нам женщина.

— Дмитрий Григорьевич, вас вызывают.

Дима заметно занервничал, да так, что даже не с первой попытки смог подняться со стула.

— Удачи, отец, — сказал я. — Пора вывести сволочей на чистую воду!

Я нарочито громко это сказал, чтобы все присутствующие услышали. Лекари, ожидающие вызова, заёрзали на стульях.