Личный аптекарь императора

Мать оказалась права, не так уж плоха баронесса. Думаю, она вполне может стать союзником. А они мне сейчас нужны.

Позже, когда я провожал её до машины, женщина вполголоса спросила:

— А ты сможешь снова сделать то средство, чтобы продлить жизнь Кирюше? Я перевезла его сюда, в свой дом.

— Могу, но это очень плохая идея, — мотнул я головой.

— Почему?

— Оно уже не поможет. Подобные эликсиры действуют один раз. Второй раз может стать только хуже. Лучше насладитесь тем временем, что ему осталось, и отпустите.

— Да, ты прав, — она села в ожидающую её машину и уехала.

Мы с дедом проводили Настю в гимназию на последний экзамен и двинулись в сторону лавки.

— Даже не верится, что баронесса столько тебе заплатила, — с довольным видом произнес Филатов. — Как же вовремя проснулся в тебе дар. Только нужно быть очень осторожными. Сорокин не простит тебе то, что ты с ним сделал.

— Время покажет, но я сдаваться не намерен. Какой-то местный авторитет не будет управлять моей жизнью, — сухо ответил ему.

— Сильно же ты изменился, Сашка. Порой мне кажется, что это и не ты вовсе, — вполголоса заметил дед.

— Кто же ещё? — изобразил я удивление.

Дед пожал плечами, но до лавки больше не произнёс ни слова.

Смешав из остатков сушёных трав лечебные сборы, я пошёл в лабораторию. Мне предстояло заняться зельем «Превращения».

Как позже выяснилось, тридцати трех видов манаросов недостаточно. Сложная комбинация эфиров никак не хотела складываться нужным образом, поэтому пришлось ещё три раза сходить в лес и даже использовать те высохшие манаросы, что принёс из анобласти Ваня. Только к обеду я наконец опустился на старый матрас, служивший мне кроватью, и с облегчением выдохнул. Готово. Осталось подождать Ваню с нужным волосом.

Артефакт Завьяловой меня снова выручил, ведь пришлось несколько раз пополнять ману до допустимого уровня, чтобы переработать все травы, выделить нужный эфир и смешать в необходимой дозировке.

В кармане зазвонил телефон. Ваня.

— Сашка, волос у меня. Ты где?

— Подходи к лавке, я тебя встречу, — ответил я и с трудом поднялся на ноги. Опустевший источник давал о себе знать.

Ваня очень удивился, когда я позвал его в сторону заброшенных бараков. Я же решил больше не скрывать от него свои занятия, ведь иногда требовалась его помощь. Правда, одно я ему никогда не раскрою — что я подселенец.

— Ого, а ты хорошо устроился, — друг прошёлся по бывшему складу, заглядывая во все комнаты. — Здесь даже жить можно. Буду к тебе захаживать, когда домашние достанут.

— Хорошо, я не против. Дай сюда волос того охотника, — попросил я.

— На, держи. Снял с его плеча, — он вытащил из кармана носовой платок и развернул.

На белой ткани лежал короткий чёрный волос. Я аккуратно взял его, подошёл к столу и опустил в тёмно-синюю жидкость.