Мой личный ад

— Я тоже, я тоже, — шептала она, ища его губы, тая в его руках.

Одежда летела на пол, тела горели, разум отключился. Он звал то Хелл, то Ольгу. Она тоже путалась в именах. Лишь в неутолимой потребности друг в друге они были едины. Словно чье-то колдовство остановило время, стерло запреты, уничтожило границы. Были только он и она, истосковавшиеся, отчаянные, голодные. Родные, такие похожие в своем изломе. Пожар бушевал в глазах, а за спинами расправлялись крылья, чтобы одним взмахом унести их на самые сладкие небеса.

Гриша очнулся, сидя на полу в прихожей рядом со своей сумкой и кучей одежды, голый. Боковым зрением он уловил обнаженную Ольгу, которая отправилась на кухню, и поспешил следом. Князева достала из шкафа пачку сигарет, открыла окно, закурила.

— Угостишь?

Она только кивнула. Гриша пристроился рядом, выдыхая дым в окно.

— Нас могут увидеть, — кивнул он на двор.

— Ну и что, — только и пожала плечами Оля.

Если бы Гриша не был так ошарашен интенсивностью произошедшего в прихожей, он обязательно озаботился бы ее странным наплевательским отношением к собственной наготе. Его взгляд зацепился за симпатичную салфетку на кухонном столе, необычных бокалах, которые стояли скорее для красоты, полотенцах с ручной вышивкой славянских солярных знаков.

— Чья это квартира?

— Моя, так что будь осторожен, не побей ничего, — улыбнулась Оля, выбрасывая сигарету в окно. — Мне пора.

— Хей, погоди. Как пора? — растерялся Гришка, догоняя ее в прихожей. — Артура в городе нет."

"— Полагаешь, у меня нет больше дел, кроме как ублажать Савицкого? — тут же вскинулась она.

— Черт, я не это имел в виду. Но раз это твой дом, то куда тебя несет?

— Я ночую у Артура, когда он в командировках. И еще сестра просила погулять с ребенком, чтобы они могли спокойно потрахаться с Мишкой. Отчет окончен, разрешите откланяться, — она издевательски козырнула ему, накидывая куртку.

— А завтра? — крикнул Гриша ей в спину, выскакивая на площадку в чем мать родила.

— Созвонимся, — бросила Ольга через плечо и была такова.

Глава 14. Улики

И хотя из ловушки выхода нет,

Я стучусь в сердце мертвое вновь:

Мне не хватит души, мне не хватит монет

Расплатиться за твою нелюбовь.

Канцлер Ги — Amore.

Гриша вернулся в квартиру, где оделся и разобрал вещи. Он заказал еду на дом, посидел за ноутом, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, и стал собираться спать. Постельное белье нашлось там, где и говорила Оля. Едва Птицын начал заправлять кровать, на глаза ему попалась пижама с мишками. Ольга, видимо, забыла убрать ее из-под подушки. Он не мог не улыбнуться, увидев в этом хороший знак. Хоть что-то в этой девочке осталось прежним.