Песнь личной служанки повелителя

Наоборот, я хочу её ещё сильней.

— Если вам так нужны были иллеми, зачем вы погрузили их в сон? — сердито воскликнула она.

Её слова изумили. Вот как она думает. Обвиняет в случившемся гармонтов, а я для нее средоточие всех бед, как и она была для меня.

— Лира, — я присел перед ней на одно колено, чтобы наши лица находились на одном уровне, — гармонты не погружали иллеми в сон. В ту ночь все иллеми внезапно заснули. Мы пытались их пробудить, но потерпели неудачу. Было решено спрятать их в подземелье и поддерживать жизнь энергией Древа. Поверь мне. Я никогда не врал тебе, — заглядывал в её глаза, пытаясь и взглядом, и тоном донести искренность своих слов.

— Но… — её голос дрогнул. Лира тяжело сглотнула, прочистила горло, чтобы продолжить: — Если это не вы, то что случилось?

— В тот день стоило тебе исчезнуть, как листва опала с Древа, и на ветвях проросли красные цветы. Я думал, что иллеми добровольно ушли, так пытались защититься.

Лира замотала головой, глядя на меня невидящим взглядом, полным слёз.

— Деймос! — громкий всхлип сорвался с её губ. — Я просила Древо спасти мой народ. Моя алетерна сотворила это с ними. А теперь Древо погибает, скоро оно перестанет питать иллеми. Мне уже не вернуть их.

Я обнял её, крепко сжал в объятиях. Лира дрожала, громко всхлипывая. И у меня мелькали подобные мысли, что принцесса как-то воздействовала на Древо своей песней. Похоже, они правдивы, раз Лира сразу пришла к таким же выводам.

— Отпусти! — она вскинулась, пытаясь оттолкнуть меня. — Это все ты! Вы! Гармонты, — зло выплевывала она слова. — Вы пожелали власти, а пострадал весь мир. Вы во всём виноваты!

Она так активно вырывалась, что пришлось отпустить её. По щекам Лиры бежали злые слёзы. А взгляд вновь пылал ненавистью, испепеляющей наши души.

/Айлирана/

— Вы прекрасны, принцесса!

Портнихи чуть ли не хлопали в ладоши, оглядывая меня, облачённую в сшитое ими платье. Алое. По традициям иллеми я выбрала платье в цвет своей алетерны. Само собой, после разрешения Деймоса на подобную вольность.

Наряд искрился сиянием драгоценных камней, охватывая талию и грудь алмазным корсетом, и стекал к ногам мягкими складками. Волосы уложили в высокую прическу с золотой диадемой в основании. Красиво, да, но мне было все равно.

Надежды и мечты покидали меня, оставалась лишь горькая действительность. Я уже давно смирилась с тем, что мне не познать вновь материнских объятий, не услышать голоса сестры и не оказаться в кругу друзей. Когда я попала в подземелья замка, во мне воскресла надежда на чудо, на возможность вернуть мой народ. Но она погибла, разбилась о безразличие Древа к моей песне. Даже Айвирена не появлялась. Я не видела её с тех пор, как ушла к Деймосу в день своего провала. Провала, который подписал приговор Лили и Каю.