Песнь личной служанки повелителя

И пока в ее мыслях мелькали образы того утра, я решил закрепить результат. Поцеловал мягкие губы с привкусом винной горчинки. И целовал долго, пока Лира не расслабилось в моих объятиях.

Спустился поцелуями по щеке к подбородку, припал губами к голубоватой жилке на шее. Как же быстро билось сердце Лиры. Карие глаза подернулись поволокой, губы припухли и снова притягивали взгляд ярким алым цветом.

Ладони Лиры легли на мои плечи, она заглянула в мои глаза. Прямо и как-то отчаянно, с тоской в глубине. И впервые сама прикоснулась ко мне. Я даже не дышал, боясь спугнуть её. Тонкие пальчики скользнули по щеке к подбородку, коснулись губ, спустились по шее вниз. И она сама потянулась ко мне. Я замер, ожидая этого поцелуя, первого проявления инициативы с её стороны. Звякнула цепь артефакта, когда Лира случайно задела её пальцами. Она испуганно отдёрнула руку и отпрянула от меня.

— Лира, в чём дело?

Впервые потянувшись ко мне, она вновь закрылась.

Девушка отрицательно мотнула головой, указав рукой на накрытый стол. Вновь схватила бокал с вином, но даже не пригубила его, обратив свой взгляд куда-то в сторону.

Да, ужин. Я же сегодня почти не ел. Принимал дела, общался с Бертом. Объяснился с Ленарой. Потом и Лира куда-то пропала. И нашлась в покоях Дорана. Снова в мыслях взорвалась эта сцена. Кажется, я ещё не скоро вытравлю её из головы.

Подхватив стакан, я отпил отвар, пытаясь избавиться от привкуса горечи на языке. Ведь задело, сильно задело. Я до сих пор не выяснил, что там происходило. А Лира молчит, не собирается упрощать мне жизнь.

Кровь вскипела в жилах, реагируя на яд, голова немного закружилась. Пальцы сильнее стиснули стакан в приступе глухой ярости, граничащей с болью. Я повернулся к Лире. Ожидание в её глазах сменилось испугом. Она прикусила губу, сильно, до выступившей на коже алой капли крови и появившихся в уголках глаз слёз.

— Что здесь? — собственный голос звучал чужим, безжизненным и глухим.

Она отрицательно мотнула головой.

— Ничего? Так, может, выпьешь? — перехватив её запястье, я всучил ей стакан с отравленным напитком.

Плечи Лиры вздрогнули, она сжала сосуд так сильно, что показалось, тот лопнет, и посмотрела в мои глаза. Отчаянная ярость, поселившаяся в её взгляде, ошеломила. Даже показалось, что карие глаза вспыхнули алым огнем.

— Не хочешь оправдаться? — глухо уточнил я и получил лишь молчание и ярость в ответ. — Палач в подвалах выбивает ответы за пару вырванных ногтей. Отвечай, Лира!

Горькая усмешка коснулась её губ, когда она поднесла к лицу стакан. Взгляд пылал, пока она делала глоток за глотком. А внутри меня в этот момент что-то умирало. Казалось, под рёбра вогнали раскалённое лезвие и все проворачивают его, прорубая путь к трепыхающемуся сердцу.

Яростный взгляд подёрнулся туманной дымкой.