Наша личная война

 – Ну, поехали, благословясь…

И поехали. Всего в списке было шестнадцать адресов, а самих вдов – больше, в некоторых усадьбах проживали по две, а совсем в некоторых – и по три. Суровая статистика двух войн."

"Кое-где управлялись совсем быстро: калитка распахнулась, показалось лицо, во все стороны глазами – шмыг! На лице – вопросительная враждебность, особое внимание на машину. Пять вопросов, три ответа, пара неопределённых пожиманий плечами – калитка захлопнулась. Кое-где задерживались подольше, в створе калитки возникало некое подобие диалога. В двух усадьбах пригласили войти. Мы нервничали, выжидая, Вася ёрзал как на иголках, Петрушин, как всегда, был флегматично мрачен. Однако всё обошлось. Когда список перевалил на второй десяток, мы уже привыкли к режиму работы и слегка расслабились. Было тихо, неких незримых агрессивных флюидов, о которых принято говорить в таких случаях, никто не ощущал.

По миновании двенадцатого адреса можно было заметить, что Елизавета наша всё больше впадает в задумчивость и морщит лобик.

– Товарищей в курс когда будем вводить? – намекнул я. – Как вообще успехи?

– Да так себе – пополам.

– В смысле?

– Какая-то нездоровая коммерческая активность у них тут. Надо будет потом уточнить.

– А конкретнее?

– Из двенадцати пять отсутствуют, – пояснила Лиза. – Якобы в Турцию уехали, за вещами на продажу. Характерно, что все пять – однообразно, в Турцию, а не ещё куда-то. Общаются неохотно, в детали вдаваться не желают. На простой вопрос о турагентстве никто ответить не может. Понятия, мол, не имеют, услугами какого турагентства эти отсутствующие вдовушки пользовались. Просто уехали, и всё тут. Отговариваются тем, что вдовы женщины самостоятельные, сами по себе гуляют, куда хотят, не докладываются.

– А по-моему, ничего особенного, – с минуту поразмышляв, сказал я. – Взрослые женщины, как-то крутятся, на жизнь зарабатывают… Вон как Лейла – сама себе хозяйка, куда хочет, туда и едет. Правильно?

– Не совсем, – покачала головой Лейла. – Если женщина живёт одна, тем более в городе – тогда правильно. Если же она живёт в семье погибшего мужа – а так зачастую и бывает, – тогда она во всём слушается главу этого рода и старших женщин. Отца мужа, мать мужа, старшую сестру. Решение об отправке вдовы в «челночный рейс» для поправки бюджета семьи принимается на семейном совете. Тут вольностей никто не потерпит. Потом: билеты, документы, оформление – обычно этим занимается кто-то из мужчин семьи, это не женское дело.

– А если мужиков нету? Такое ведь случается?

– Случается. Но там, где мы были, – везде есть мужчины.

– А при вашем появлении они все разом выходили во двор и строились в колонну по три, – мило пошутил Петрушин.