Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

– Провальная стратегия – портить отношения с потенциальным наставником на старте карьеры, – бросает скрытую угрозу.

– Провальная стратегия – воровать результаты труда «потенциальных сотрудников», – копирую ее манеру и тон. Добиваю наглостью.

Представляю, как выгляжу со стороны. Боевая серая мышь на взбесившемся автозаводе. Мне не нужны батарейки – вечный двигатель несет мою многострадальную попу к новым приключениям. Вместо того чтобы покинуть кабинет, я возвращаюсь к ошеломленной Аделине.

– Интересно, а Валентин Эрнестович в курсе, откуда вы черпаете вдохновение? – многозначительно взмахиваю своей папкой перед ее лицом.

Сокульская медленно поднимается, упирается ладонями в поверхность стола и подается вперед, испепеляя меня взглядом. Наше молчаливое, но очень опасное противостояние прерывает грохот распахнувшейся двери.

– Адель, ты отбирала дизайнеров, – летит мне в спину мужской голос. – Нашла нам подходящую кандидатуру?

Оглядываюсь, не сразу узнав в потрепанном, дерганом «старичке» того самого лощеного Валевского. Он под каток попал по пути к нам? Или…

Встречался со зверюгой? Надеюсь, не привел его с собой. Я морально не готова к новой встрече. Мне надо «припудрить носик», подправить грим, а лучше… напиться для смелости.

– Эм-м-м, – мямлит Сокульская, потеряв былой запал. Признаться, я тоже остыла. И сейчас взволнованно заглядываю за спину Валевского, высматривая там маньячину. Но в коридоре больше никого нет.

– Сколько можно, Адель? – Валентин Эрнестович ослабляет ворот бирюзовой рубашки, снимает с шеи элегантный мужской платок. – Ищи, иначе для спонсора будешь шить ты сама, – запускает лист бумаги в сторону стола. Как самолетик со сломанной системой навигации, он летит криво, неуклюже, покачивает уголками, словно подбитыми крыльями.

– Так вот же она! – тычет в меня пальцем Сокульская, и от неожиданности я не успеваю ни сгруппироваться, ни оценить риски, ни в принципе осознать ситуацию.

Пристальным взглядом впиваюсь в эскиз, который пикирует в воздухе и ложится поверх груды папок. Изучаю до боли знакомые штрихи. А ладони покалывают, пальцы выбиваются из-под контроля, тянутся за карандашом, чтобы завершить набросок. Но в последний момент я сжимаю кулаки, останавливая себя.

– Кто? – Валевский берет меня за локоть и поворачивает, чтобы рассмотреть. – Она?

Изучает с пренебрежением и скепсисом. Оценивает юбку, скрывающую ноги, свитер, спрятавший фигуру, невзрачное лицо и, наконец, покосившуюся лепешку на макушке. Кривится, а в бесцветных глазах ничего не загорается. Наоборот, последние искорки затухают. Однако его реакция нравится ревнивой Аделине.

– Именно! Наш новый дизайнер. Алена Туманова, – довольно представляет меня ""воришка эскизов"".