Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Думать, прежде чем связываться с женатым стариком, – развернув ладонь, проводит костяшками по моим волосам. – Тут, а не там где показываешь.

Отбрасываю его руку, убираю свою. И отшатываюсь от разъяренного мужчины, пока мы не прибили друг друга.

– Знаете ли, Лев Романович… Лучше там, где я показываю, чем… – многозначительно стреляю взглядом вниз, целюсь в пряжку его ремня, но, как назло, захватываю гораздо больше. И, покраснев, отворачиваюсь.

– Смело, красавица, – грозный рык прорезает шум толпы.

Решив не провоцировать неуравновешенного Царева, ныряю в коридор и шагаю к Ромкиному классу.

– Ты откуда знаешь, куда идти? – насмешливо летит мне в спину, врезается между лопатками, как смертельный выстрел.

– Алена-а-а, – мчится мне навстречу младший львенок, спасая от старшего. – Привет!

Замираю и теряюсь на мгновение, когда Ромка, подтянувшись, обвивает меня ручками за талию и прижимается щекой к животу, будто я родная ему. Чуть ли не мурлыкает, как маленький котенок.

Я слишком молода и неопытна, чтобы во мне пробудился материнский инстинкт, да и мальчишка по возрасту никак не годится мне в сыновья, но… Что-то теплое разливается в груди, обволакивает сердце горячей карамелью, обжигает изнутри так, что на глазах выступают слезы.

Касаюсь пальцами темной макушки, неловко перебираю короткие волосы. И нахожу причину моим странным чувствам. Я просто жалею малыша, одинокого и никому не нужного. Вспоминаю пренебрежительное отношение к нему Марины, да и Лев не производит впечатления образцового отца. Пока ходит по бабам, его ребенок тоскует один дома.

С ненавистью зыркаю на Царева, который, опешив, меняется в лице. И осторожно тянусь в сумку.

– Я тебе свитер привезла, – приседаю напротив сияющего Ромки. И он вспыхивает еще ярче. – Смотри, – разворачиваю, демонстрируя ему обновленную вещь.

Но лазурный, как у отца, взгляд устремляется на меня. Оценивает и прищуривается с хитринкой.

– Уже лучше, но все равно не то, – заговорщически шепчет крошка Царев.

– Тебе не нравится? – огорченно выдыхаю, нервно комкая ткань.

– Роман, – сурово окликает его Лев, но я отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи. Баб своих пусть воспитывает.

– Мне-то и так нормально, – медленно произносит Рома, продолжая изучать меня. А потом вдруг косится на отца. – Но надо, чтобы папе нравилось, – лепечет одними губами.

– Свитер? – недоуменно смотрю на результат моего ночного труда. Пусть только попробует Лев сказать, что с ним что-то не так. Я на него его напялю – и отправлю в таком виде к дражайшей невесте и ее матери. Пусть соблазняет. Хоть обеих!

Еще один мой уничтожающий взгляд достается Цареву и заставляет его нервно откашляться.

– Нет.