Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

 – И дети есть? Еще и женат, наверное? – резко отпускает дверь, и она закрывается с громким звуком, заставив меня подпрыгнуть на месте.

– Ну да, – отвечаю без задней мысли. Не понимаю, почему Льва так интересует наш водитель и его семейное положение. Все хорошо у Васи: любимая Стася, детишки, домашний уют…

– Это и есть твой мужчина?

– Кто? – нахмурившись, бубню себе под нос.

Борюсь с намокшим капюшоном, который цепляется за пучок и мешает мне посмотреть в бесстыжие глаза этого испорченного фантазера, но маленькая тень отвлекает мое внимание. Незнакомый мальчишка, упакованный в куртку и с портфелем наперевес, летит прямо мне в ноги, не разбирая пути. Машинально ловлю его за шиворот, чтобы не растянулся на затоптанном полу. И поскальзываюсь сама на мокрой подошве, едва не падая на глазах у толпы школьников и родителей.

Звериная лапа ложится на мой живот, прибивает к огромной твердой скале, впечатывает в каменное тело сначала попой, а потом и спиной, обездвиживая. Вторая тянется к пацану, вовремя подхватив его и поставив на ноги, треплет по макушке, с которой сползла шапка, и отпускает.

– Спасибо, дядь, – бросает мальчишка и, не сделав выводов, опять ускоряется.

Вздохнув, провожаю его укоризненным взглядом. Капюшон грубо срывается с моей головы, но лапа продолжает сжимать талию. Надавит чуть сильнее – и точно сломает меня пополам.

– Ты чем думала, когда его выбирала? – жаром обдает макушку, а от затылка вниз по позвоночнику проносится армия обезумевших мурашек. Топчется по коже, отплясывая дикие танцы и высекая искры.

– Тем же, чем и вы, Лев Романович, когда выбирали свою невесту, – язвительно тяну, уходя от ответа.

Необъятная ладонь перемещается на бок, делает захват, из которого не выбраться, и по-хозяйски управляет моим телом. Чувствую себя марионеткой, которой играет пресыщенный жизнью кукловод с больной фантазией.

– Кхм… Ну, для этого могла и помоложе найти, – трактует мою невинную фразу в меру своей распущенности. – Не могла же ты совсем так отчаяться…"

"Лев в очередной раз на мою внешность намекает? Какой же хам. И почему к нему только девушки липнут? Или он сам их приклеивает, как меня сейчас? По-прежнему держит крепко и не позволяет сделать глубокий вдох. С трудом прокручиваюсь внутри капкана, оказываюсь со зверем лицом к лицу. Взгляды пересекаются, одинаково злые и раздраженные. Я вспыхиваю из-за его нахального поведения, а он… Непонятно вообще, что с ним происходит. Бешенством заболел?

– Сердце, Лев Романович, – укладываю ладошку на его грудь и чувствую, как между широких ребер раздается удар. – Я говорю о сердце, – ехидно ухмыляюсь. – А вы о чем подумали?

– О мозгах, красавица, – касается пальцем моего виска. – Вот тут они должны быть. И шевелиться.