Лягушка Басё

И когда Фандорин, суровый, как железнодорожный контролер, без стука вошел в комнату хозяйки, я остался за порогом и стал подглядывать в щелку.

- Сударыня, - грозно вопросил мой помощник, - что вас связывает с одесским вором Кокой Кобылянским по кличке К-Крендель?

Лея вскочила и сначала сделалась вся очень красная, а потом сразу очень белая.

- По какому праву вы врываетесь ко мне, как погромщик? Не знаю я никакого Кренделя!

- При аресте всегда врываются без предупреждения, чтобы преступник не скрылся и не уничтожил улики. А то, что вы преступница, у меня теперь сомнений не вызывает. Иначе вы не лгали бы. Немедленно отвечайте, что у вас делал Крендель? Его видели с вами здесь, в этой комнате, неделю назад. Если будете запираться, я немедленно доставлю вас в п-полицию.

- Кто его здесь видел? – сбавила тон мадам Горалик. - Покажите мне этого человека, и я ему скажу, что он брешет!

- Вы уверены, что о вашей встрече с Кренделем знал только ваш супруг, но вы ошибаетесь. Свидетель имеется, не сомневайтесь. И картина выглядит следующим образом. Либера Горалика убил Крендель. Это раз.  Незадолго перед убийством Кренделя видели у вас, после чего он поспешно скрылся. Это два. Известно, что мужа вы  ненавидели и мечтали от него избавиться. Это три. Ну а кроме того вы дали понять, что намерены свалить вину на пасынка и надеетесь таким образом оспорить з-завещание. Это четыре. Для полиции совершенно достаточно, чтобы взять вас под арест.

Лея вся сжалась. Крыть ей было нечем.

- Я никого не подбивала убить Либера! – пролепетала она. - Вы ошибаетесь!

- Намерены упорствовать? Тогда не со мной. С полицией. Собирайтесь.

Он встал на ней, непреклонный, как ангел Азраил, явившийся, чтобы забрать душу.

- Я не говорю, что Коки здесь не было! Но разговор был совсем о другом…

Мадам Горалик стала такая тихая и нестрашная, что я решил – зачем я буду торчать за дверью? Через щелку плохо видно, плохо слышно.

Я вошел. Но Лея на меня даже не посмотрела. Она – вы не поверите – всхлипывала и терла глаза платком.

Всякий еврей мечтает однажды увидеть Ерушалаим. Я, допустим, Ерушалаима пока не видел, но плачущая Лея Горалик – это тоже кое-что.

- О чем госпожа Горалик, жена богатого коммерсанта, может разговаривать с одесским форточником Кренделем? – недоверчиво спросил Фандорин.

Она потупилась – тоже, скажу я вам, зрелище удивительное.

- Он… он не всегда был Кренделем… А я не всегда была госпожой Горалик… Двадцать лет назад мы любили друг друга. Кока говорил мне: «Я нищий, но я разбогатею. Я маленького роста, но ради тебя я стану выше всех». Он очень красиво говорил, мне нравилось его слушать.