Лягушка Басё

На земле девять десятых добра – от женщин и только одна десятая от мужчин. Со злом – наоборот. Девять десятых зла делают мужчины и только одну десятую женщины. Убивают вообще почти только мужчины. Вот я в газете читал. Есть такое слово «статистика», слышали? Это когда всё посчитают, а потом - нет просто сказать: столько-то сего, столько-то того, а пишут много слов и сильно умничают. Тоже понять можно – всем кушать надо. Одно дело ты счетовод, другое – Статистик.  Так вот статистика посчитала, что из ста убийств девяносто восемь с половиной совершают мужчины и только полтора – женщины. Я не знаю, как можно совершить полтора убийства, но так в газете написано, и полтора это много меньше, чем девяносто восемь с половиной. Поэтому давайте пойдем туда, направо, на Синюю половину.

Говорю я ему всё это, умные между прочим вещи, а он спиной повернулся, у окна возится, что-то там рассматривает. Сам спросил, а сам не слушает!

- Смотрите-ка, господин Ладо. Это окно прикрыто, но не заперто. Ну-ка, что у нас тут?

Достал лупу, согнулся.

- Так-так. Комочки г-грязи.

Открыл раму и вдруг как скакнет на ту сторону! Солидный господин, виски седые, а прыгнул, будто кузнечик.

Я за ним перелез. Смотрю – землю под окном разглядывает.

- Осторожно! Не наступите! Г-глядите, чтo тут.

Я поглядел. Отпечатки двух ног. Глубокие.

- Кто-то тут с-спрыгнул, - сказал Фандорин. - Какие интересные следы!

Я ничего интересного не увидел. Следы как следы.

- Ай, интересные, - говорю. – Смотрю – удивляюсь.

Сыщик поставил свою ногу в след. Она оказалась намного меньше. Пригнулся к самой земле, чуть не носом в нее уткнулся, как охотничья собака.  Пошел-пошел мелкими шажочками. Я за ним. Ничего не понимаю, но помалкиваю.

Фандорин достал из кармана маленькую рулетку, стал что-то измерять.

- Ого! Ну и шаг! Восемьдесят семь сантиметров! Причем, не при беге, а при ходьбе. По формуле Бертильона стопа длиной тридцать три сантиметра при ширине шага в восемьдесят семь дает… минуточку… Рост от двухсот пяти до двухсот десяти. Да это настоящий великан!

И тут я сильно хлопнул себя по лбу, чтобы наказать свою голову за глупость.

- Вах, я должен был вам сказать! Вы сами виноваты, заморочили меня своим герметичным преступлением! У старого князя был враг! И какой! Каха Кобулетели, абраг!

- Это в диких горах абреки, а у нас в Грузии абраги. Они не дикие, они грузины. Хотя тоже очень страшные. Каха Кобулетели ростом в сажень. Плечи – вот такие. Ручища вот такая. В ней арбуз, как яблоко! Если тут был Каха, он князя и убил! Какое счастье! – И поправился, а то нехорошо вышло. - Не потому что князя убили, а потому что  убили не свои. Пойду всех  обрадую!

- Погодите. Что за Каха? Почему абраг враждовал с князем Гуриани?

- О, Каха не простой разбойник. Не бродяга какой-нибудь.