Лягушка Басё

Ударила старика своим красивым хвостом и бултыхнулась в море.

Старик начал с малости.

«Хочу не тащиться в гору, а сразу оказаться дома. Хочу не тащиться в гору, а сразу оказаться дома». Бац – и он уже дома.

«Хочу, чтобы мой дом стал лучшим в местечке. Хочу, чтобы мой дом стал лучшим в местечке».

И вот они со старухой уже сидят на втором этаже, на балконе, халу с маслом кушают.

Тут-то старика и понесло.

Хочу-хочу мильён – на тебе мильён. Хочу-хочу, чтоб старуха меня обожала – и та с него пылинки сдувает. Хочу-хочу, чтоб она была не старуха – у той щеки зарумянились, груди надулись, такая стала краля! Хочу-хочу жить, пока самому не надоест - и вороны летят прочь от его двора, чуют, что здесь нескоро поживишься.

Посмотрел на это с неба Г-дь Б-г и, пока старик не нажелал того, чего смертному совсем уж не положено, ниспослал ему левосторонний паралич, от которого человек говорить не может, а только «бе-бе». Сказал старик два раза «бе-бе» и превратился в барана.

Какая нимшаль у этой притчи, хотите вы знать? А вот какая.

Чересчур умных никто не любит, даже Господь Б-г. Он любит тех, кто умный-умный, а иногда возьмет да ошибется. И мы с вами таких умных тоже больше любим, правда?

Как мы с вами решили, так я ему и сказал, только красиво.

- Посмотрим на наше дело, как будто прочитали про него в книжке. Кому выгоднее, чтобы Либера Горалика убили? Сыну. Он становится главный наследник, так? Значит, он должен быть и главный подозреваемый, так по-вашему?

- Б-безусловно. Стало быть, вы пришли к заключению, что преступление совершено по расчету?

- Погодите, - поморщился. - Куда вы так торопитесь? Доктор Ватсон разве торопился, когда Шерлок Холмс делал ему дедукцию?

- Прошу прощения. П-продолжайте.

- Но кроме логики есть еще психология. Это паровоз, поставь его на рельсы, поедет куда машинист поведет. А человек не машина. Куда надо - то ли поедет, то ли нет. Вы видели Кальманчика? И вы таки серьезно думаете, что этот студень в ермолке, этот религиозный импрессионист, способен проткнуть папашу аршином? Да он от нервов  этим аршином себе ногу проткнет! Нет, Эраст Петрович, Либера ухайдакали не по расчету, а с чувством. С очень сильным чувством – не дай б-г, чтобы кто-нибудь к нам с вами такое испытывал.

Я ему мудрые вещи говорю, а  он повернулся к двери – той, что на правой, мужской стороне и на меня даже не смотрит.

- Для кого, спрашивается, я рассыпаю жемчуга, если вы не слушаете?

- П-полагаю, для Кальмана Горалика, который подслушивает за дверью.

С той стороны зашуршало, заскрипело.

- Откуда вы знаете, что это Кальман? – удивился я.

- Под кем другим так скрипели бы половицы?

Фандорин кинулся к двери, повернул ключ, выбежал на лестницу. Я за ним.

И что вы думаете? По ступенькам действительно топал-пыхтел бегемот Кальман.