Лин-Ли

Как там однажды выразился Ферд? Как кошка, у которой обижают котенка? Боги, Ферд…

— Отведи меня домой, ладно? — попросила Лина повторно, сдержав рвущиеся наружу эмоции.

Она просто устала и испугалась — не более.

Айрторн улыбнулся.

— Конечно, напарник.

И помог встать.

ГЛАВА 5

Следующие сутки прошли как в тумане. Конечно же, Линетта знала, что такое спуск магического резерва, но сама настолько растратила его впервые. Даже в ту роковую ночь, когда был найден труп кузнеца, а странная нежить в его теле попыталась сожрать Ренье, она выложилась не до такой степени. Да, сильно, да, уже не могла держать щит и прикрывать им напарника, но какие-то крохи дара в резерве все равно сохранились. Теперь же сил не осталось не только на магию, но и на то, чтобы твердо стоять на ногах.

Поэтому, едва добравшись до общежития, Лина заперлась в своей комнате. Кое-как заставила себя принять ванну и сменить окровавленную одежду на домашнее платье и провалилась в глубокий, беспробудный сон.

Выползла из комнаты только на следующее утро и, все еще придерживаясь ладонью за стены, добралась до кухни, поела и убралась обратно в свою нору. Будь ее воля, не выходила бы вовсе — от усталости она не чувствовала даже голода. Но пища способствовала восстановлению резерва, поэтому пришлось дать себе мысленный подзатыльник и встать с кровати.

После позднего завтрака — или раннего обеда? — Лина снова провалилась в сон, но на сей раз поверхностный и беспокойный. Металась по постели, сжимая в кулаках простыни. Просыпалась и снова засыпала, накрывала голову подушкой, чтобы защититься от бьющих в окно солнечных лучей, но не находила в себе сил даже на то, чтобы подняться и задернуть шторы.

А когда вновь забывалась сном, ее мучили кошмары. Выпитень — вот уже больше месяца постоянный гость ее сновидений. Бугристое желеобразное тело, острые клыки и зловонное дыхание. Говорят, во сне не чувствуешь ни вкусов, ни запахов, но ей казалось, что она вся пропиталась этой вонью. И бежала, бежала… Падала в яму-ловушку и ползла вверх, срывая ногти о стены. И опять падала — в объятия ухмыляющегося беззубым ртом скелета.

В какой-то момент сон изменился, и лишенный плоти череп тоже — на нем появилась светлая кожа, вырос прямой нос, а провалы глазниц больше не были пустыми. Голубые глаза, длинные черные ресницы, темные брови вразлет…

Линден обнимал ее на дне ямы, как тогда, на залитой кровью улице, и колодец-ловушка больше не казался пугающим. Так и не так одновременно, потому что теперь сердце Линетты готово было выпрыгнуть из груди не от пережитого кошмара, а от… Даже во сне она не смогла признаться себе, из-за чего именно.