Все лгут

Мне нужно потусить с твоей сеструхой».

И тогда они с Ясмин уходили к ней в комнату, а мне с ними было нельзя.

Однажды я все равно зашел к ней, а они лежали на кровати и целовались. Свет был выключен, и в комнате было довольно темно. Но не совсем темно, потому что они зажгли свечу, хотя мама запрещала зажигать в доме свечи, потому что наш дом был очень старым и мог очень быстро сгореть.

– Нельзя зажигать в доме свечи, – сказал я.

– Нельзя заходить в чужую комнату без стука, – ответила Ясмин.

Тогда мне стало очень грустно, и я ушел к себе.

Потом, довольно нескоро, Ясмин пришла ко мне. Она прилегла рядом на кровать.

– Прости, – сказала она. – Иногда мне нужно побыть одной, понимаешь?

– Понимаю, – сказал я, хоть ничего и не понял.

Потом она повернулась ко мне и положила руку мне на живот, как будто мы обнимались. Хотя мы не обнимались, а лежали на кровати. Моя кровать очень громко заскрипела, потому что не была предназначена для взрослых людей.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всех? – спросила она.

– Правда?

– Ага.

Тогда мне стало чуточку повеселее, потому что мне не хотелось, чтобы Ясмин больше всех любила Тома.

– К тому же скоро я уже не буду вместе с Томом.

– Почему?

Она долго молчала, а потом ответила:

– Он слишком назойливый.

– Что значит «назойливый»?

– Это когда один человек все время хочет быть очень близко к другому, хотя другой хочет, чтобы его оставили в покое.

– Очень близко? Как когда вы целовались на кровати?

Ясмин громко засмеялась, и мне стало еще веселее.

– Да, типа того, – согласилась она.

А потом еще сказала:

– Кроме того. Мне как бы нравится кое-кто другой. Но об этом ты не должен никому рассказывать.

– Почему?

Она вздохнула и убрала руку.

– Папа и так на меня злится. Он, наверное, думает, что я последняя потаскушка.

– Что значит «потаскушка»?

Снова стало тихо. Мне было хорошо слышно дыхание Ясмин. Прежде чем ответить, она успела вздохнуть семь раз.

– Это девушка, которая часто меняет парней, – сказала она.

Я задумался.

Некоторые вещи приходится менять часто, например, трусы, или простыни, или помидоры, которые долго пролежали в холодильнике и заплесневели. Маме еще часто приходилось менять одежду, но когда она собиралась это сделать, не могла найти другую.

– Господи, мне же совсем нечего надеть, – говорила мама, и тогда мы ехали в магазин и она покупала новую одежду.

Самиру часто приходилось менять струны на гитаре, бритвенные станки и носки, потому что на них очень быстро появлялись дырки.

– Ты серьезно? – говорила мама. – Ты же не можешь идти в таком виде. Люди подумают, что ты бездомный.

Но другие вещи так часто менять было не нужно.

– А парни тоже бывают потаскушками? – спросил я у Ясмин.

Ясмин закашлялась.

– М-м. Вроде нет. Хотя я знаю много таких.