Левиафан

Пойду выясню у Андрадо, почему мы здесь остановились.

Она зашагала прочь.

— Джентльмены, я бы не отказался от бокала вина, — заявил Фэлл, поправляя на голове свою неизменную шапку с кисточками. — Раз уж мы здесь, стоит немного побаловать себя.

— Похоже, там у кого-то проходит свой собственный фестиваль, — заметил Хадсон."

"Смех, доносившийся с той стороны, был грубоватым. После нескольких часов в повозке он казался заманчивым, однако никто не осмелился сделать и шагу в сторону таверны, пока не вернулась Камилла. Мэтью заметил, что Андрадо и его люди уже входят в заведение, и это мгновенно заставило смех умолкнуть. Воцарилась зловещая тишина.

— Так что там происходит? — спросил Мэтью.

— Кажется, мы проехали мимо виноградника. Было несколько зданий недалеко от деревни, но ни в одном не было света.

— Я их видел, — подтвердил Хадсон.

— Я думала, Андрадо знает, куда ехать. Но, по-видимому, он ехал на свет огней и увидел их только здесь, поэтому и решил… — Камиллу прервал крик из таверны, заставивший всех чуть ли не подпрыгнуть. Это был не крик одного человека, а рев множества глоток, от которого в окнах задребезжали стекла. Однако сразу после этого шум веселья возобновился.

— Боже милостивый! — воскликнул Фэлл. — Они что, убили солдат?

— Давайте выясним. — Хадсон направился к двери. Камилла шла прямо за ним, а Мэтью и Профессор держались чуть позади, с ужасом ожидая увидеть на полу пять окровавленных испанских тел. Ни один итальянец в этом районе не поприветствует испанского солдата дружеским рукопожатием.

Внутри помещения с сосновых балок свисали масляные лампы, пол был покрыт опилками, в воздухе висел табачный дым. За длинной барной стойкой угадывались очертания двух больших бочонков и полки с разнообразными глиняными кружками. В зале стояло около десяти поцарапанных и видавших виды столов, а внешний вид и одежда посетителей соответствовали грубости таверны. Мэтью насчитал около пятидесяти человек. В основном это были мужчины, но и нескольких женщин он тоже приметил.

Завсегдатаи посмотрели на вошедших, но куда больше их интересовал капитан Андрадо и его солдаты. Они хлопали испанцев по плечам и протягивали трактирщику свои кружки. На барной стойке появилась золотая монета и, прежде чем хозяин успел схватить ее, Мэтью понял, что деньги Андрадо пошли на оплату выпивки всем присутствующим. Что ж, это было мудрое решение во благо мира.

Мэтью также отметил то, что заставило его удивиться. Здесь пили эль, а не вино. Странно. Впрочем, если это были работники виноградника, они могли давно пресытиться вином. К тому же каждая капля приносила Санто-Валлоне средства к существованию, потому что Амароне отправляли в Венецию и южные районы. Возможно, дело в этом.