Левиафан

Если сегодня же вечером она не получит удовольствия в своей игровой комнате, придется искать его в другом месте.

Она сняла платье, повернулась и продемонстрировала Мэтью черный лиф, отделанный красными оборками. Посередине было еще несколько петель из красного кружева.

— Теперь вот это, — томно произнесла она.

— Нет. — Мэтью отстранился от нее.

Она покачала головой так, словно жалела юного дурачка. Зайдя за ширму, она решила, что, когда они найдут зеркало, этот идиот и противный так называемый профессор будут убиты на месте, что бы Марс ни сказал по этому поводу. В глубине души она всегда знала, что ее брат слаб. Пусть они были тесно связаны, в такие моменты она почти ненавидела его.

— Могу я уйти? — спросил Мэтью, бросив на Никс еще один недоверчивый взгляд.

Венера молчала. Он слышал, как шуршат снимаемые ею шелка.

А потом она вышла из-за ширмы совершенно обнаженная.

Он направился к двери, но она встала между ним и выходом. В правой руке она держала нож вдвое длиннее того, что положила на стол внизу."

"— Мне это нравится, — прошептала она, проводя кончиком лезвия по шраму на лбу Мэтью, оставленному когтем медведя много лет назад. Он не мог пошевелиться, и, пока лезвие продолжало свое путешествие, он увидел, как напрягаются ее соски. На нижней губе Венеры Скараманги заблестел пот.

Лезвие прошлось по его переносице.

Ее голос был прерывистым и почти умоляющим:

— Разве ты не находишь меня красивой женщиной?

Когда нож коснулся уголков его рта, словно срезая с него ответ, которого желала Венера, Мэтью Корбетт посмотрел в ее мертвые черные глаза и сказал:

— Я нахожу вас самой уродливой женщиной в мире.

Нож остановился.

— Пошел прочь! — закричала Венера с ледяным ужасом в голосе.

— С радостью. — Мэтью отступил назад, подальше от лезвия. И тут он заметил, что взгляд обнаженной женщины не следует за ним. Ее глаза округлились от ужаса и уставились в точку где-то за его левым плечом. Мэтью невольно обернулся, но там никого не было, кроме рыси, издающей очередное шипение.

Венера, — произнесла фигура в фиолетовом одеянии. Она стояла в нескольких футах позади молодого англичанина, словно только что прошла сквозь стену спальни, — ты цепляешься за ложь.

— Ты лжешь! — Ее лицо напряглось, а губы горько искривились. — Это неправда!

Мэтью попятился. Венера все еще преграждала ему путь к двери. Он решил сменить направление, чтобы снова оказаться на безопасном расстоянии от нее и от рыси, пусть даже она оставалась привязанной. Его сердце бешено колотилось. Он понял, что находится в присутствии настоящей сумасшедшей.

Бедная, бедная Венера. Я пришел показать тебе твое будущее.

— Ты ничего мне не покажешь!

Твоя красота, — продолжал Доминус, — даже сейчас увядает. Этот юноша сказал тебе правду.