Левиафан

— А мне хочется отвести этого красивого англичанина наверх.

— Этот англичанин хочет остаться там, где он есть, — сказал Мэтью.

Венера одарила его улыбкой, которую другие мужчины сочли бы ослепительной, однако в ее черных глазах плескался огонь Преисподней.

— Ты ведь не боишься меня, правда?

— Боюсь.

— Какая глупость! Мы все здесь повязаны одним делом, не так ли? Я хочу побольше узнать об этом зеркале, пока буду собираться для поездки. Обещаю, я не причиню тебе вреда, — сказала она, и ее улыбка сделалась шире. — Зачем мне это делать?

Мэтью посмотрел на Профессора в поисках помощи, но старик лишь пожал плечами. Мэтью подумал, что, оставшись наедине с этой смертоносной паучихой, он мог бы попытаться уговорить ее освободить Хадсона и Камиллу из камеры пыток до поездки. Сомнительно, но попробовать стоило. И все же… эта женщина пугала его не меньше, чем Тиранус Слотер и печально известная королева мясных колбасок Лира Сатч.

— Давайте все уже сдвинутся с места! — нетерпеливо воскликнул Марс. — Венера, следи за своими манерами, ради всего святого!

— О, непременно. — Она поманила Мэтью за собой.

— Вы пойдете с нами? — с надеждой спросил он Профессора.

— Я так рад, что сижу на мягком сиденье. Меня придется вытаскивать отсюда силой. — Он приподнял подбородок, посмотрел на Венеру и сказал: — Я был бы признателен, если б ты оставила этот нож на столе. И, если с моим сыном случится хоть что-то в твоем присутствии, я сочту это предательством, так и знай.

В ответ на это Венера лишь пожала плечами."

"И что же ты сделаешь, если я порежу твоего сынка? — подумала она.

Сыном? — в тот же момент подумал Мэтью. — Профессор Фэлл действительно произнес именно это слово?

— Оставь нож. А я найду Эдетту, — сказал Марс и вышел из комнаты с пистолетом в руке.

Оружие легло на стол, и Верена с насмешливым выражением лица приподняла руки. Пока Мэтью следовал за ней по коридору и вверх по винтовой лестнице, он размышлял о том, что Скараманги не знали, мог ли он принадлежать к роду Фэллов. То, что Профессор назвал его своим сыном, усиливало его защиту. И это было ему на руку, потому что эта женщина, которая вела его в свои покои, не так давно скормила Кардинала Блэка рыси. Только мертвецы знали, на что она еще способна.

Пройдя по другому коридору и поднявшись по лестнице, Венера открыла дверь, и низкий, угрожающий скрежет, донесшийся из угла большой спальни, оформленной в черно-красных тонах, чуть не заставил Мэтью выпрыгнуть из ботинок.

— Не обращай внимания на мою Никс, — проворковала Венера, придерживая дверь для него. — Она просто скучала по мне.

Вопреки здравому смыслу и пронзительной тревоге, Мэтью вошел в комнату, и Венера закрыла дверь. Он убедился, что она ее не запирала.