Левиафан

Когда они раздели друг друга и легли в постель, Хадсон подумал, что гибкость и сила ее прекрасного тела заставят его быстро прийти в себя. Но она не собиралась позволить этому случиться.

Хадсон не привык к тому, что инициативу проявляет женщина. Он привык к грубому, быстрому проникновению. К завоеванию, которое иногда оставляло синяки — и на нем, и на женщине. Обычно женщина бывала жертвой в его руках. Здесь же все было иначе. Здесь не было и речи ни о завоевании, ни о жертве. Здесь было нечто совершенно другое, и он не был уверен, что ему это нравится.

Она сама направила его в свое тело. Обычно он не нуждался в руководстве и свою цель чувствовал достаточно ясно. Но здесь… в ее тепле, пока она целовала его в шею, он был даже благодарен ей за это. Их уносило так далеко отсюда. Где они были в этом мире? О, да… где-то в Италии.

Хадсон не узнавал самого себя. Обычно он бывал груб, а сейчас… его толчки были не быстрыми, а медленными, уверенными и необычайно нежными. Время и мир растворились перед ним. Не осталось ничего, кроме этого момента. Он хотел, чтобы это длилось вечно.

Он смотрел на ее лицо, утопал в ее глазах и чувствовал, что они с этой женщиной созданы друг для друга. Еще через секунду все мысли исчезли, потому что им не было места здесь.

Камилла ахнула под ним и подалась вперед. Она прошептала его имя так, словно это была великая тайна.

Когда его тело содрогнулось в экстазе, ее тело отреагировало тем же. Она прижала его к себе, словно драгоценный подарок. Пока он расслаблялся в настигающей его неге, руки Камиллы гладили его бока и плечи, пальцы скользили по старым военным шрамам, которые он скрывал от посторонних глаз.

Наконец он отстранился от нее и перевернулся на спину. Камилла тут же взяла его за подбородок и поцеловала с пылкостью обжигающего огня, медленно превращающегося в мягкий прохладный туман.

Когда она заговорила, ее голос был тихим, она наклонилась к его уху.

— Я знаю тебя, — прошептала она.

— Лучше не скажешь, — ответил он так же тихо.

Она приподнялась на локтях, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я хочу сказать… Я действительно знаю тебя. Я подумала об этом, когда впервые увидела тебя в тюрьме.

— Что? — Хадсон не поверил собственным ушам.

— Да, — настаивала Камилла. — Я тогда подумала: «Я знаю этого человека. Я уже встречала его раньше».

Хадсон решил, что пришло время рассказать ей о своих чувствах.

— Я тоже думал, что уже встречал тебя прежде, но это же невозможно. Где мы могли встречаться?

Она ответила не сразу.

— В другое время. В другом месте."

"— Допустим, но когда и где?

— Сто лет назад, — проворковала она. — Тысячу лет назад. Но мы встречались и были вместе. Вот точно так же, как сейчас.

Хадсон пошевелился и повернулся, чтобы хорошо видеть ее лицо.