Левиафан

— Возможно, вы не захотите говорить об этом, но все же позволю себе спросить: как вы потеряли глаз?

— О, как раз об этом я могу говорить. Я даже больше не скучаю по нему. Это было очень давно. Я, кажется, упоминал о том, что осколок или обломок может нанести непоправимый ущерб. Полагаю, мне повезло, что я тогда не погиб. — Он слегка улыбнулся. — Так или иначе, после этого я стоял на коленях и молился Богу так неистово, как не мог бы ни один шестнадцатилетний парень. Это я вам точно могу сказать.

— Вы упоминали, что были юнгой.

— На нескольких кораблях, что курсировали между Венецией и Портсмутом. Возили пряности. Вы, англичане, обожаете перец, ваниль, шафран, чеснок, гвоздику и многое другое.

— Я всегда с удовольствием добавляю щепотку перца в свой суп, — пожал плечами Хадсон.

Мэтью усмехнулся.

— Когда я в последний раз пробовал твой суп, у меня чуть голову не снесло, — буркнул он и снова сосредоточился на священнике. — Вы попали в кораблекрушение?

— Мы угодили во владения дьявола. Я на своем опыте узнал, что штормы в Венецианском заливе порой бывают ужасающими. Особенно там, где залив мелеет и медленно переходит в болото. То было мое четвертое путешествие. У нас был молодой английский капитан. Кажется, он был родом из Фолкстона. Он не очень хорошо знал и эти воды, и эту погоду. Нас снесло с огромной скоростью, а мы пытались управлять парусами. Мы сели на мель к югу от Левиафана. Это старый римский маяк, но во время того шторма огонь погас, так что мы совсем ничего не видели.

Арканджело поморщился от воспоминаний и некоторое время помолчал, прежде чем продолжить.

— Я молился. Говорил, что, если выживу, отдам жизнь в руки Бога. Волны подбрасывали и кидали вниз, паруса рвались в клочья, а потом нос корабля ударился о скалы. Не знаю, с какой скоростью мы шли, но, казалось, передняя часть корабля просто взорвалась. Глаз мне выбило летящим обломком. У меня остались и другие шрамы с того крушения, просто некоторые из них не видны. — Он сделал еще одну паузу, чтобы отпить чаю, словно укрепляя свой дух. — На том судне были трудолюбивые, хорошие и честные люди, — сказал он. — Большинство из них утонули. Я вцепился в дверь камбуза и добрался до берега. Мы были так близко от него… Как сейчас помню название корабля — «Дар небес». — Он грустно усмехнулся, допил остатки чая в чашке, пожал плечами и сказал: — С другой стороны… что тебе в имени моем?

Вскоре опустилась ночь.

В комнату принесли еду: сушеную ветчину, сушеные сардины (от которых Мэтью решил отказаться), немного яблок и инжира, а также еще одну порцию чая.

Взяв с собой одну из масляных ламп, которые принесли из повозки, Камилла поела в другой комнате.