Лев

Его разозлило, как Артур позволил себе всё, что за три месяца отношений не позволял себе сам Лев. Даже в своих мыслях он всегда был аккуратен, нежен, бережен со Славой, а этот мудак, этот якобы друг, уже раздел его парня глазами, вырисовывая в своём воображении черт-те что.

Убрав руки в карманы брюк, Лев, обойдя Артура, пошёл на кухню, к Славе.

- У вас что, не было ничего? – спросил Артур в след, но Лев сделал вид, что не услышал вопрос.

Когда Слава закончил разговаривать по телефону, он, сославшись на духоту и головную боль, предложил ему прогуляться, и Слава сразу же согласился уйти.

- Я же говорил: оно того не стоит, – виновато сказал Лев, выходя из подъезда следом за Славой.

- Он специфичный, – согласился тот. – Но вечеринка прикольная, как в девятнадцатом веке.

А знакомство с Катей состоялось в октябре – неожиданно и незапланированно. Однажды утром, в воскресенье, Лев проснулся от звонка мобильного и, спросонья посмотрев на экран, мигом распахнул глаза: звонила Пелагея. На его часах было одиннадцать утра, а сколько в Петербурге? Семь? Восемь? Он не сразу сообразил, какое сейчас время – летнее или зимнее. В любом случае, почему так рано?

Предчувствуя неприятный разговор, он ответил на звонок, и услышал в трубке голос сестры:

- Лёва, папа умер. Ты можешь приехать?

Он выдохнул: как камень с души. Ничего страшного.

- Приеду, - сказал он. – У вас всё в порядке?

- Да."

"Смешно получалось: папа умер, но всё в порядке. Наверное, даже лучше, чем было. Сам он, отключив вызов, забыл поинтересоваться: от чего умер отец. Этот вопрос пришёл ему в голову уже потом, когда он одной рукой паковал спортивную сумку, а второй набирал СМС Славе: «Я улетаю в Петербург на несколько дней. Умер отец». Слава написал: «Можно я зайду к тебе?» и через тридцать минут уже стоял на пороге.

Первое, что он спросил, едва Лев открыл дверь:

- Можно с тобой?

- Зачем? – не понял Лев.

- Хочу тебя поддержать.

- Слушай, это для меня ничего не значит, – объяснял Лев, перемещаясь между сумкой и шкафом с одеждой. – Мне плевать. Я даже рад.

- Тогда хочу порадоваться вместе с тобой, - упорствовал Слава.

Лев тяжело вздохнул. Ему было страшно вести Славу туда, где всё началось, где, казалось, каждая трещинка на стене помнит, кто он такой и почему он такой. Это как обнажить перед ним ядро своей личности и надеяться, что останешься неразоблаченным.

- Ладно. Полетели.

Так случилось их первое совместное путешествие, если поездку на похороны вообще можно назвать «путешествием». Слава, конечно, поругался со своей мамой: та не хотела его отпускать, он доказывал, что уже не ребёнок и сам может решать, что ему делать, она говорила: «Вот будет восемнадцать, тогда и решай, что делать», а он говорил: «А что, через полгода что-то резко поменяется?», ну, и всё такое.